Книга Навсегда, твой Лукас, страница 33 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

— Конечно, — говорит он, плюхая его на прилавок.

И тут я понимаю, что плохо помню телефон Наталии.

Пока мой мозг занят этой проблемой — какой же у неё номер? — мой взгляд рассеянно скользит по сотням разных штук, которые здесь продаются. Тысячи их громоздятся на полках, миллионы свисают со стен — вместе с глянцевыми постерами подвесных моторов и местной рекламой экскурсий на рыбалку на полдня или на целый день. Как же я догадаюсь, что, по задумке Лукаса, я должна здесь найти?

Я в полной растерянности.

Здесь столько всего: ножи, приманки, сачки, вёдра, удочки, спиннинги, катушки. Как он там написал? «Раскрутишь там Ракету»? Раскрутить можно… катушку! И «Ракета» с большой буквы. Ну конечно. Это должна быть какая-то особенно примечательная катушка — штука, которую закрепляют на удочке, чтобы сматывать леску, если нужно подтянуть к себе крючок.

Всё ещё придерживая рукой телефон — хорошо хоть, у него кнопки, а не древний диск с дырками, который нужно крутить пальцами, — я, сама того не ожидая, выпаливаю:

— А у вас случайно нет рыболовной катушки под названием «Ракета»?

Лицо парня тут же озаряется. Надеюсь только, он не думает, что это я такой заядлый рыболов.

— О, конечно, «Рево-Рокет». Классная катушка. Правда, недешёвая. Интересуетесь?

Эта «охота за сокровищами» определённо начинает жить собственной жизнью. Каждый найденный ключ пробуждает во мне желание найти следующий. Заставляет меня верить, что это действительно возможно. Я чувствую, как сердце само собой начинает биться быстрее, гулко колотясь о рёбра. Я стараюсь усмирить собственное возбуждение, убедить себя, что самое лучшее — остановиться на этом. Мне совсем не хочется пугать бедного парня своей долгой историей.

Так, не будем торопиться. Действуем взвешенно и продуманно.

— Да, в общем, интересуюсь, — говорю я как можно спокойнее и, чтобы придать своим словам реалистичности, добавляю: — Это для папы.

— Хотя подождите, — говорит он. — В начале сезона у нас их было полным-полно…

— А чего ждать-то? — перебиваю я.

— Ну, я, конечно, могу проверить, но мы правда очень много продали их в этом году, — говорит парень. — Хотя, кажется, на витрине оставалась ещё одна. — Он поворачивается туда, где стена за его спиной разделена надвое большой стеклянной витриной, полной всякой морской всячины, на которую взирает вырезанный из дерева моряк с трубкой в зубах. Парень перемещается к витрине, что-то там перекладывает и снова поворачивается ко мне. Довольно быстро. — О, прошу прощения. Видно, и её тоже продали. — Он уже занял своё привычное положение за прилавком.

Мне приходит в голову, что столь малые усилия с его стороны вызваны его неверием в мою платёжеспособность. Он ведь даже и не посмотрел толком.

Она должна быть где-то здесь.

— А может, вы всё-таки ещё посмотрите? «Рево-Рокет», — говорю я медленно и, возможно, чуть громче, чем следовало.

— Эй, я не глухой, — отвечает он. — Но у нас их больше нет.

Видимо, я уже злоупотребляю его терпением. Похоже, мои улыбки сработали с обратным эффектом. Но не может же быть, чтобы на этом всё и кончилось. Только не здесь — в том месте, которое Лукас любит больше всего на свете. Тогда всё теряет смысл — всё, что ещё имеет хоть какой-то смысл в этом мире.