Книга Навсегда, твой Лукас, страница 52 – Гай Полиснер, Нора Рэлай Баскин

— Вставай. Пойдём. Надо отыскать то дерево. — Она протягивает мне руку.

— А если там ничего нет? — снова спрашиваю я, хватаясь за её руку и подтягиваясь вверх.

— Значит, нет. И ничего другого это не означает. Но кто знает — может, поиск значит больше, чем находка.

Теперь, когда снова выглянуло солнышко, люди потянулись обратно на пляж. Вот мамочка с тремя ребятишками, которых она умудряется держать за руки всех одновременно. Вот мужчина и его сынишка перебрасывают друг другу футбольный мяч. Вот двое карапузов с надетыми на них надувными кругами-лебедями семенят к воде. Как хорошо быть счастливым.

И впереди остаётся ещё немалый остаток дня.

Хорошая вещь утро. В нём всегда больше лёгкости, больше надежды. Раньше мама частенько говорила мне это, когда я не мог заснуть, крутясь и ворочаясь в постели из-за того, что слышал, как Джастин в своей комнате не спит допоздна.

Если он не спал, то и у меня не получалось.

Раньше ему было до меня дело. Он заботился обо мне.

Не так, как прошлым вечером, когда мы вообще не разговаривали друг с другом.

Придя домой, я приготовил себе макароны с сыром и нарочно не оставил ему, хотя всегда так делал. Потом я написал маме записку — «Спокойной ночи, люблю тебя» — и пошёл в свою комнату.

Как всегда, перед тем как уснуть, я позвонил Джой. Чтобы поболтать и прикинуть, чем мы займёмся завтра.

— Ключ будет на месте совсем рано. Тебе останется только найти его, — говорю я. — Будь готова.

Я слышу тихий шелест её дыхания, поскрипывание кровати, когда она меняет позу.

— Ладно, буду, — говорит она.

Мы молчим минуту, потом я выпаливаю:

— Джастин всё наврал. Сказал, что пойдёт рыбачить, а сам не пошёл.

— Правда? Как так? А что же он делает?

Я проглотил комок печали, застрявший в горле, и ответил напрямик:

— Пьёт пиво и курит за библиотекой.

— Ох, — сказала она. — Мне очень жаль. Маме расскажешь?

— Не знаю.

Джой никогда меня не осуждает и не учит, что мне делать.

— Наталия говорит, что кое-кто из её подружек тоже иногда этим занимается, но это не значит, что они совсем уж плохие. Он исправится, Лукас.

Вот и всё, что она сказала.

— Знаю, — говорю я, отгоняя обиду и раздражение на брата. Наверное, она права. Лучше думать, что она права. Мне хочется ей верить. Джастин обязательно исправится. Он вовсе не такой плохой, как эти его дружки. И не такой, как Рэнд.

— Лукас?

— Да?

— Приходи утром завтракать. Тебя все зовут.

— Я приду вечером, на торт. Как всегда.

— Приходи и утром и вечером. Все говорят, чтобы ты обязательно приходил. Мама, папа, Иззи, Наталия. Дэйви. Все-все.

— Насчёт всех-всех это неправда. Дэйви пока не настолько разговорчивый. — Она смеётся, и я улыбаюсь. — Да нет, Джой, спасибо. Спокойной ночи.

— Ладно. Я люблю тебя.

— Погоди… А? — переспрашиваю я, но она уже положила трубку.

Я тоже отключаюсь и пялюсь на свой телефон. Этого не может быть. Того, что я услышал. Наверное, это просто шутка моего усталого мозга.

Наверное, она сказала что-то вроде: «Ладно, но я люблю, когда ты приходишь», насчёт завтрака, а моим ушам послышалось что-то другое.

Но вдруг?

Мой взгляд перемещается на коробку у меня на столе, в которой лежит кулон-сердечко. А что, если Джой тоже любит меня?

В любом случае, утром я чувствую себя увереннее. Я приложу к подарку для неё ту записку. Хотя от одной мысли об этом у меня потеют ладони.