Книга Девушка из колодца, страница 72 – Рин Чупеко

— Теперь я понимаю, – повторяет она. – Понимаю. Теперь я понимаю.

Интересно, что именно она понимает.

Долина Яген находится в нескольких часах ходьбы по небольшой дороге, по которой не проехать автобусам. В это время года туристов там еще меньше, чем в Осорезане. Население Яген состоит всего из двух небольших деревушек: Оку-Яген и заброшенной Яген-Онсэн. Кагура сообщает, что они направляются к последней.

— Но в путеводителе сказано, что в Яген-Онсэн никто не живет, – говорит отец Тарквиния, заглядывая в брошюру.

— Мы что, собираемся разбить лагерь? – спрашивает Тарк, с беспокойством постукивая ногой по твердой земле. Ему явно не нравится подобная перспектива.

Мико только улыбается.

Келли нервничает. Возможно, ухмыляющаяся женщина не та, за кого себя выдает. Нет никаких доказательств, что она действительно знала мать Тарквиния, и все же они поверили ей на слово. То же подозрение читается на лице отца Тарка, но, в отличие от Келли, он не догадывается о моем присутствии, о том, как Келли успокаивается, зная, что я рядом и беззвучно следую за ними. Только Тарквиний невозмутимо продвигается вперед, даже когда лесная тропинка сменяется не внушающим никакого доверия лесом.

— Не уверен, что нам стоит идти дальше, – неожиданно начинает отец, но не успевает закончить, потому что Кагура радостно восклицает: «Мы на месте!»

Чуть дальше, в гуще леса, расположился небольшой храм без какого-либо ориентира, при помощи которого его могли бы обнаружить посторонние. Небольшой колодец – единственная видимая рядом постройка.

Из храма выходят несколько женщин. Двое из них старше Кагуры по меньшей мере лет на десять, а третья, должно быть, втрое старше самой взрослой служительницы храма. Несмотря на обветренную кожу и длинные седые волосы, спину она держит прямо и с достоинством.

— Кагура, – спрашивает пожилая женщина по-японски, – это Хэллоуэи?

Мико опускается на колени на неровной дорожке и кланяется так, что касается лбом земли.

— Это Дуглас-сан и Тарквиний-кун, обасан. А это кузина Тарквиния, Келли-сан.

Старушка, прихрамывая, проходит по тропинке медленными, но уверенными шагами. Когда она подходит к нам, то, к удивлению всех остальных, обхватывает лицо Тарка тонкими, хрупкими руками и целует его в обе щеки. Она шепчет что-то по-японски. Слова достаточно просты, и за короткое время, проведенное в Японии, Келли успела их выучить.

— Добро пожаловать в храм Чинсей, маленький Тарквиний-тян, – шепчет старушка. – Добро пожаловать в Чинсей.

Храм больше, чем кажется снаружи.

Деревянные полы тщательно подметены, а вокруг – простая мебель. Здесь могут легко разместиться еще человек пять, но нет никаких признаков того, что кто-то посещает храм, расположенный в лесу, где нет тропинок.

Вошедшие в святилище приходят в ужас от кукол.

Как и в комнате Йоко Танеды, они повсюду: смотрят из стеклянных витрин всех мыслимых размеров и форм.

(Одна кукла, две.)

Они одеты в кимоно разных цветов и с разными узорами, у некоторых волосы уложены в сложную прическу, у других – распущены. Тарквиний издает странный звук и отступает назад, в то время как у Келли не получается сдержать вздоха. Старушку, похоже, такая реакция забавляет, потому что она снова говорит на японском:

— Прошу прощения, если наши куклы заставляют вас чувствовать себя неловко, – переводит Кагура. – Мы используем их для наших ритуалов и изгнания нечистой силы.