Книга Девушка из колодца, страница 83 – Рин Чупеко

— Девять, – шепчу я ей на ухо.

Келли осматривает себя, дотрагивается до своей головы и ощущает спутанные волосы, замечает глянцевый блеск, что исходит от ее тела, и понимает, что отражение в зеркале – не мое, а ее собственное.

— Да, – говорит она.

И тут Келли, бледная и дрожащая, просыпается. На улице уже не так темно, но до рассвета еще пара часов. Несмотря на это, девушка выползает на крыльцо и ждет, когда солнце выглянет из-за горизонта и успокоит ее. Когда она поворачивает голову, я сижу рядом, одетая как служанка, которой и была в юности. Мой взгляд прикован к небу.

— Тарквиний умрет? – спрашивает Келли, хоть и не обращаясь конкретно ко мне. – Он умрет сегодня?

На этот вопрос у меня нет ответа.

Восход солнца над долиной Яген прекрасен. Воздух свеж, а в небе летают птицы, выделяющиеся на фоне цвета персиков и лаванды.

Для проведения ритуала нужно многое подготовить. Для начала все участники должны искупаться. Тарквиний смущенно отворачивается, когда мико без колебаний раздеваются, чтобы окунуться в горячий источник, который они называют «Чинсей-но-ю». Покрасневшие щеки мальчика только веселят их. Келли, сжалившись над Тарком, приводит его ко второму источнику, где он может вымыться и отдохнуть от поддразниваний служительниц храма. Келли ощущает необыкновенный жар воды на своей коже, приятное тепло, которое проникает в само ее существо.

«Если бы только все могло быть таким, как река, – думает она, – по которой без остановки плывет все теплое и светлое».

После посещения горячих источников Тарквиний получает выцветшую, но удобную юкату. На Келли свободное хлопковое кимоно, которое ей одолжила Кагура. Каждый предмет одежды на участниках ритуала, вплоть до носков, также должен быть очищен. Другие мико уже вовсю трудятся: натирают веточками шалфея и донником алтари, деревянные полы, стены и даже передвижные ширмы-седзи. Дело доходит до того, что они моют деревянное крыльцо и часть крыши, прежде чем посыпать все солью.

Кагура объясняет, что сочетание шалфея и морской соли рассеивает присущий определенному месту негатив, в то время как донник помогает поселиться в нем позитиву. Чтобы добиться максимального эффекта, мико проводят очищение трижды, по разу в час.

В ритуале используется не одна, а целых восемь кукол, тщательно отобранных с витрины.

— Это лучшие куклы, которые у нас есть, – сообщает обасан.

Женщина, похоже, пребывает в хорошем настроении, даже несмотря на то что вскрывает животы кукол скрюченными, но все еще проворными пальцами и высыпает их содержимое в маленькую деревянную миску. Справа от нее стоит миска побольше, с ароматными рисовыми зернами, освященными в тот же день. Как и во время предыдущего обряда, они будут наполнителем.

— Эти куклы здесь дольше остальных. Они стали свидетелями многочисленных ритуалов и очищений, впитали в себя святость Чинсей. Некоторые находятся в храме уже более ста лет. Мы используем их группами по восемь, когда нужно избавиться от особо могущественных демонов.

— Смогут ли они удержать кого-то настолько могущественного, как Чио? – спрашивает Келли.

— Должны. До смерти Чио у нас не было причин проводить такой ритуал. – После столь леденящего душу откровения пожилая женщина заполняет кукол рисовыми зернами и берет иголку с красной ниткой, чтобы умело заштопать их. – Но я возлагаю большие надежды на то, что сегодня очень благоприятный день.