Книга Право сильного, страница 46 – Юлия Арниева

— Именно это я и намерена сделать, но сначала… — Я подошла к секретеру, полированному, темного красного дерева, приложила пальцы к крышке и посыпала сажей. Ничего, разумеется, не проступило: черное по черному не видно и под лупой.

— Не вышло, — заключил Артур.

— Вышло. Просто не видно. Нужен светлый порошок.

Я вытерла пальцы о тряпицу и оглянулась на камин, на бумагу, на банку с песком, стоявшую у чернильницы, перебирая в уме все достаточно мелкое и светлое, что могло найтись в доме. И тут вспомнила аптечную комнату Морриса.

— Мел.

— Что?

— У Морриса есть отмученный мел.

Я уже была у двери, когда Артур понял, что разговор окончен.

— Катрин, вы…

Договорить он не успел, я уже бежала в комнату доктора. В коридоре я едва не налетела на миссис Грант, извинилась уже через плечо и добралась до аптечной комнаты. Здесь пахло сушеными травами, спиртом, камфарой и еще десятком вещей, каждая из которых по отдельности была неприятна, а вместе могла заставить чихнуть и лошадь. Я пошла вдоль полок, читая аккуратные надписи на банках. Магнезия жженая. Сера. Купорос. Квасцы. Крахмал пшеничный. Мел отмученный. Свинцовые белила я оставила на месте — слишком хорошо знала, чем за такую белизну приходится расплачиваться.

Мел я сняла с полки, подумала и прихватила крахмал.

— Миледи?

Я обернулась. В дверях стояла Джейн и смотрела на меня с явным сомнением.

— С вами все благополучно?

— Совершенно.

— У вас руки черные и… на щеке.

— Знаю. — Я сунула ей в руки ступку. — Идем, ты мне нужна.

Следующие полтора часа все в доме, полагаю, всерьез усомнились в рассудке своей хозяйки. Один только Артур не усомнился ни на минуту: он перебрался в кресло поближе к столу и наблюдал за происходящим как заправский театрал, которому неожиданно досталось лучшее место.

Мел оказался хорош. Отмученный, тонкий, он ложился на темное дерево так же послушно, как сажа на бумагу, и под лупой на крышке секретера проступили три моих собственных пальца, оставленные четвертью часа ранее. Крахмал был хуже: слишком легкий, липнул неохотно и забивался в поры дерева.

Джейн я взяла первой, потому что она была ближе всех и уже ничему не удивлялась. Она приложила пальцы к листу, я посыпала сажей, смела кистью, и мы обе склонились над бумагой.

— Надо же. Они все разные.

— Похоже на то.

— Даже на одной руке?

— Именно это мы сейчас и выясняем.

— Заметьте, — подал голос Артур, — ваша горничная еще не знает, что вы намерены переловить весь дом. Джейн, будьте добры, приведите следующего, пока ее сиятельство не решила отправиться за соседями.

Джейн ушла исполнять поручение с таким видом, словно ей доверили дело государственной важности, и дальше пошло легче.

— Миледи, если это касается сажи на ковре в кабинете, я уже распорядилась…

Миссис Грант остановилась на пороге, увидела стол, лупу, банки с порошками и Артура, устроившегося посреди всего этого с газетой, и осеклась.

— Ковер ни при чем. Подойдите, пожалуйста, и приложите пальцы вот сюда.

— Пальцы?

— К бумаге.

Миссис Грант посмотрела на меня, затем на Артура.

— Не ищите поддержки у меня, — предупредил он. — Я уже приложил и, как видите, пока жив.

Это, видимо, послужило достаточной рекомендацией. Миссис Грант подошла к столу и сделала все как я велела. Когда я смела сажу и придвинула ей лупу, миссис Грант молчала не менее полуминуты.