Книга Бессмертный, страница 12 – Эмма Хамм

Ее мать мертва. Семья канула в небытие. Королевство вероломно захватили и даже не дали шанса помешать этому. Она хотела бороться! Хотела уничтожить всех, кто осмелился пойти против нее.

Шанс. Это все, о чем просила Джессамина.

Сквозь тьму до нее донесся мужской голос. Чернота в глазах рассеялась, и перед ней явилась размытая фигура. Она не могла разглядеть ничего, кроме силуэта: тонкая талия, широкие плечи, взлохмаченные волосы. Крепкая рука, с толстыми пальцами, покрытыми шрамами, вытянулась над ее лицом.

— И у тебя будет шанс подкрепить слова действиями, – пробормотал голос, низкий и гулкий. – Но взамен я хочу, чтобы старое королевство исчезло в огне, а новое – родилось из пепла в мою честь.

Отчаяние, страх и ярость смешались в ее сердце, и она услышала, как произносит в ответ:

— Будет исполнено.

Джессамина обезумела? Она не знала, что за чудовище посетило ее в этом темном месте. Джессамина даже не могла представить, к чему может привести эта сделка. Но она чувствовала… его.

Как он тянул ее вверх, выдергивал из темноты, когда ее тело кричало о покое. Он не сдавался. И вот, с последним рывком, она почувствовала все.

Холод. Горькую обиду. Боль.

Невыносимую боль.

Казалось, что прошла целая вечность до того, как Джессамина вновь обрела сознание. Каждый сантиметр ее тела изнывал жаром тысячи солнц, а горло…

— Оно… живое? – спросил кто-то с сильным акцентом.

— Ну да. Видел, как трепыхнулось?

Джессамина почувствовала, как ее ткнули в бок чем-то твердым. Сапогом? Нет, даже в сапогах никто не стал бы прикасаться к человеку, который мог быть заражен чумой.

А вот палкой – запросто.

Тихий стон сорвался с ее губ, когда Джессамина попыталась защитить больные ребра. Последнее, что ей нужно, – это еще один синяк.

— Гляди, и впрямь не сдохла. Бедная. Наверное, сбросили с обрыва, когда узнали, что чумная. Экая досада, девка-то красивая, – фыркнул первый голос.

— Я не… – Джессамина не узнала собственный голос. Хриплый и грубый, будто она кричала часами. – Я не заражена.

— Оно разговаривает! – воскликнул второй голос, существенно писклявее первого. Точно не женский, скорее детский. – А я и не знал, что чумные разговаривают.

— Никогда не слыхал, что ль? Что-то мычат себе под нос и стонут, аж волосы дыбом встают.

Она отскочила от них, почувствовав, как на ее затылок обрушилась слякоть. Джессамина поднялась, и с нее посыпались кусочки черной грязи. Растрескавшийся слой полностью покрывал ее тело, оставляя пятна на одежде. Джессамина протерла глаза от остатков пыли и наконец вновь смогла их открыть. Перед ней стояли двое.

Она оказалась права: мальчик и его отец, по-видимому. Они были очень похожи: у обоих кожа загрубела от долгого пребывания на солнце, у обоих на одежде красовались разноцветные заплатки, где раньше пировала моль. На щеке мальчика виднелось черное пятно. Наверное, та же грязь, что покрывала ее тело.

Оба вздрогнули, когда Джессамина поднялась на ноги. Мужчина выронил шапку, соединил указательный и большой пальцы руки и поднес к глазу, будто пытался отогнать зло.

— Никогда не видел таких черных глаз.

Джессамина огляделась, но было слишком темно, чтобы увидеть хоть что-нибудь. На стенах мерцали зеленые огоньки. Она была в каком-то туннеле, по дну которого протекал неглубокий канал, вдоль стен тянулись дорожки. Джессамина стояла в грязи, измазанная неизвестно чем, вперемешку с морской водой. По колено в грязи и отходах, она могла быть только в одном месте королевства.