Книга Бессмертный, страница 80 – Эмма Хамм

Глаза Джессамины становились все больше и больше, она не хотела его слышать. Бог видел, как между ее бровями залегли морщинки, а губы внезапно исказились.

— Нет, – прошептала она. – Не может быть. Иначе мне придется жить с осознанием, что я… я…

— Убила кого-то? – Бессмертный оперся плечом о стену, наклоняясь все ближе, пока в ее глазах зрел ужас. – Да, все люди убивают. Возможно, они не осознают, что выбор, сделанный ими утром, убьет кого-то вечером. Смертные и их жизни – это лишь часть игры, где карты сменяют друг друга. Вы истязаете друг друга зубами и когтями, чтобы прожить еще один день.

Джессамина сглотнула. Ее длинная, красивая шея дернулась.

— Я не монстр.

— Ты – нет. А вот я – вполне.

Когда Бессмертный оказался совсем рядом, он почувствовал ее запах. Девушка пахла лилиями, что оставили на могиле, гвоздиками, пустотой и совсем немного свежевскопанной землей. Он хорошо помнил этот запах. Даже любил, если в нем вообще что-то осталось, что могло любить.

Джессамина уперлась руками ему в грудь и толкнула. Она не была очень сильной. Простой девчонке не сдвинуть его с места. Особенно когда она едва доставала ему до плеча и была такой худой, что на проступающих скулах и ключицах залегали тени.

Совсем себя запустила. Мысль запоздало пришла Бессмертному в голову. Так не пойдет. Он не знал, было ли это последствие ее смерти, или, может, она всегда так выглядела. Пустая внутри женщина, которая ищет, чем забить дыру в груди.

Все его тело обдало жаром. Богу захотелось, чтобы она снова прикоснулась к нему. Он хотел почувствовать, как ее руки скользят по его гладкой груди. Может, ее пальцы вонзятся в плечи, все еще сводимые гневом, ищущие способ его выпустить. Ему еще не приходилось чувствовать подобного к ведьме. Бессмертному захотелось узнать, какая она на вкус.

Если пахнет могилой, значит, тоже будет горчить?

Когда Джессамина увидела, что бог не сдвинулся с места, она, видимо, восприняла это как прекрасную возможность выплеснуть всю накопившуюся злость. Его забавляло наблюдать за тем, как она бьет его кулаками. Снова и снова, становясь все злее с каждым ударом, хоть Бессмертный и думал, что это должно было, наоборот, ее успокоить.

Может, ему стоило как-то отреагировать? Он решил попробовать вздрагивать каждый раз, когда кулаки ударялись о его тело.

— Это все ты, – шипела Джессамина. Она повторяла эти слова, как мантру, пока слезы жгли глаза. – Это все твоя вина. Иначе мне придется жить, зная, что я убила его, что из-за меня он больше не вернется.

Бессмертный лишь молча позволил ей бить дальше. Хоть он и не признается в этом вслух, но было приятно, что кто-то прикасался к нему, пусть даже в гневе. Столетия прошли с тех пор, когда он в последний раз чувствовал тяжесть чужих рук, да и тогда это были далеко не ласки. Но он не жаловался, принимая все, что ему дают.

Спустя какое-то время удары стали реже и реже. Девушка обмякла, костлявые плечи ссутулились, а прерывистое из-за злости дыхание успокоилось. В конце концов Джессамина опустила голову, упираясь ему в грудь.

— Я не знаю, как с этим справиться, – прошептала она. – С этой жгучей виной, но вместе с ней и с облегчением, что его больше нет. Как я могу радоваться его смерти?

Бог пожал плечами, чувствуя, как качается ее голова.