Книга Зимние Боги и Змеи, страница 135 – Венди Хейсс

Кровь хлынула из раны, но она даже не моргнула.

— Видишь, сколько удовольствия это тебе принесло? Ранить меня. Выпустить наружу собственные мысли, собственную злость. Разве тебя не выворачивало изнутри, когда ты оказался так близко к той, кого ненавидишь, и всё же не сделал этого? Можем ли мы наконец согласиться, что наши методы различаются, а значит, ты не вправе судить мои и вмешиваться?

Обхватив мою руку обеими ладонями, она вытащила кинжал, заставив себя поморщиться и скривиться. Задыхаясь, она зажала рану, а затем выпрямилась, будто боль была мимолётной.

Она обезумела. Я видел по её лицу, как она теряет себя в собственной злости. Там ничего не осталось. Пусто, как в её тенях. Почему же её слова временами казались такими тяжёлыми? Я не понимал её. Ни капли.

— Сколько? — спросила она, задыхаясь наполовину, и пошла к семье. — Сколько адриатийцев прошло здесь к нашим границам? Скольким вы дали убежище и помощь? Готова поспорить на хорошую щёчку, вы ведёте книги. И подробно.

Это были они.

— Мы… мы ничего такого не делали, — солгал отец.

Она раздражённо выдохнула и повернулась ко мне. На бескровном лице застыл обжигающий взгляд.

— Он солгал?

Она делала это нарочно. Я посмотрел на молча умоляющего отца, потом на неё и сказал.

— Да. Но ты и так это знала.

— Знала. Чего я не знаю, так это продолжит ли эта кучка испытывать мою доброту.

— Мои дети, — сказала мать, шагнув вперёд. — Я хочу, чтобы они жили, что бы ни случилось с нами.

Опустив голову, она сделала ещё один шаг.

— Я скажу вам то, что вы хотите знать.

Принцесса вздохнула.

— Что ж, это оказалось не так сложно, как я надеялась. Рассчитывала на чуть больше… огонька сопротивления.

Мать достала из-под половицы пять больших книг учёта и передала ей. И снова принцесса оказалась права.

Она листала пухлые книги почти с наслаждением.

— Вы оставляете за собой впечатляющий след, Эстер. До чего же вы, адриатийцы, дотошны.

Мать осторожно посмотрела на всех нас, потом повернулась к ней.

— Думаю, вы знаете почему, Ваше Высочество.

— Умно.

— Он вас послал? Он остался недоволен?

Кто он?

Принцесса хихикнула, откинувшись на стуле.

— О, он доволен. Я намерена сделать его недовольным. Возможно, у тебя есть для меня ещё один ответ. Кого-нибудь выбирали или отправляли в Мирдур?

Мать задумчиво сжала губы и медленно покачала головой.

— Нет. Не в Мирдур.

Что это значило? Почему упомянули Мирдур и какое он имел к этому отношение?

Кровь принцессы полностью пропитала куртку на её левой руке. Тёмно-синяя ткань блестела металлическим рубиновым светом. Лицо побледнело. Она теряла слишком много крови.

— Сними куртку, принцесса. Мне не нужно, чтобы ты умерла прямо сейчас, — приказал я и повернулся к адриатийской матери, чтобы попросить повязку.

— Ты не прикоснёшься ко мне. Никогда. И если думаешь, что я настолько слаба, чтобы умереть от этого, тебе придётся постараться сильнее, когда придёт время, — ровно ответила она, выхватывая повязку из моей руки.

Её друг шагнул вперёд, чтобы помочь.

— Я сама, — сказала она, отстраняя его.

— Упрямая женщина, — пробормотал он себе под нос и вернулся к стене.

Трудно было не согласиться, но я бы ещё назвал её безумной, злой, кровожадной убийцей и психопаткой. Она вогнала кинжал в собственную плоть, чтобы доказать свою мысль. Должна была знать, что я никогда не причиню ей вреда. Моя реакция наверняка доставила ей удовольствие.