Книга Зимние Боги и Змеи, страница 178 – Венди Хейсс

Ния плюхнулась на стул и открыла книгу. Кайден сел рядом, скрестил руки и не сводил глаз с принцессы.

Мы что, приехали на прогулку? Что они делают?

Я двинулся за ней, но Кайден положил ладонь мне на плечо и заставил остановиться.

— Мы сидим и ждём. Не захочешь оказаться перед ней, когда она настолько зла, — он кивнул на свободный стул.

Она не выглядела ни злой, ни вообще чем-либо встревоженной. Скорее весёлой и расслабленной. Однако я никогда не видел её теней, а выражения лица она искусно создавала, чтобы скрыть настоящие чувства. В этом была чрезвычайно опытна.

— Поэтому она так наклоняет голову? — спросил брат, внимательно её разглядывая.

Как наклоняет?

— Если влево, она злится. Только влево. Вправо означает, что думает. Поднятая бровь, ей весело. Хмурится и поджимает губы, когда голодна, хотя желудок сообщит об этом раньше. А эта нелепая широкая улыбка появляется, когда она что-то ненавидит, — спокойно пояснил Кайден.

— Руки за спиной, когда у неё есть чем тебя прижать, — добавила Ния, не отрываясь от книги. Друзья принцессы хлопнули ладонями и рассмеялись. — Лучше вам это знать, чтобы не злить её. Хотя сомневаюсь, что получится. Одни ваши лица прекрасно справляются.

Меня тревожило, как они позволяли ей поступать подобным образом, носиться вокруг опасности и дразнить её. Какой бы могущественной она ни была, опасность не щадила никого. Что бы Сноу ни задумала, кому-то придётся расплатиться кровью или головой, а кто-то другой останется недоволен.

— Вы двое полностью лишены нравственных принципов? Считаете приемлемым всё, что она делает? Позволяете носиться вокруг и принимать решения, словно она бог… словно даже бог не способен её коснуться? — спросил я у двух весёлых лиц напротив.

— Когда знаешь её так, как знаем мы, начинаешь думать, что она им вполне может оказаться, — сказала Ния и подняла взгляд на Сноу. — Можно ли назвать это нравственной немотой, если мы знаем мысли тех, кого она наказывает, и всё, что они сделали ей и другим? Существует ли вообще единая мораль? Тебе не кажется, что её особенно сильно искажают люди вроде твоих? — теперь она смотрела прямо на меня.

Мне тяжело было это признать, но в её словах имелся смысл. Вся эта борьба уже пронзила виски головной болью. Я повернулся к женщине, которая сама шагнула под сеть кровожадных рыбаков.

— Тогда хотя бы помогите ей. Иначе это сделаю я.

— Она не позволит.

— Почему?

— Долгая история.

Я наклонился над столом.

— Сократи. Если всё-таки собираетесь помочь, не смею задерживать.

Ния тяжело вздохнула и взглянула на Кайдена, словно просила разрешения, а потом начала.

— Шесть лет назад в Фернфоссе объявилась шайка бандитов из Врамметена. Они расхищали Мирдур в поисках реликвий. Мирдур для неё особенно важен, поэтому уже на следующий день она взяла меч и отправилась разбираться. Позволила мне пойти с собой, но Каю мы ничего не сказали. Это оказались не неблагословлённые, а элдмурские падальщики. Они искали кости Аура для призыва и прочей проклятой богами магии. Мы вошли прямо в завесу кошмаров. Она видела во сне вещи пострашнее, поэтому на неё завеса не подействовала, но я едва не умерла в собственной голове. Ей пришлось убить тринадцать ремесленников одним мечом, а потом нести меня до самого Фернфосса. Всю ночь добиралась до целителя, а остатки завесы вытягивали ещё неделю. После тысячи обещаний мы пришли к тому, что есть сейчас. Она самоуверенна, но не глупа. Если поймёт, что не справится, не полезет. Моя глупость, моё наказание, как она говорит.