Книга Зимние Боги и Змеи, страница 293 – Венди Хейсс

— В моих руках ты стала бы великолепной, дитя. Могущественной. С твоим сердцем и слабостью к состраданию ты была почти идеальна. Вот только оказалась бессильной. Какая досада. Зато превратилась в безупречную занозу в моей пятке, — её молчание позабавило его, губы дрогнули в усмешке, а тени закружились от удовлетворения. — Скоро тобой займётся Ночной король.

Она шагнула к нему, разорвав нити магии Нии, которые удерживали её. Тени моего брата мгновенно вытянулись следом, обхватили крепче, сильнее, и она остановилась, подчинившись их приказу.

— Я кинжал, отец. Тот самый, что застрял между твоими рёбрами. Я причиняю боль при каждом движении. Каждый вдох даётся тяжелее предыдущего, а стоит тебе повернуться чуть сильнее, чем позволяет сталь, я пронжу сердце.

— Смелые слова для той, кого это совсем не задело, — подначил он.

— Обожаю, когда ты меня провоцируешь. Я получаю возможность показать чудовище, которое ты вырастил. Ты ни разу не видел, что именно выковал. Ты бы гордился.

Он уставился на неё взглядом охотника.

— Давно не слышал этого имени, Скайгард. Но ты не Скайгард, дочка моя. Ты Кригборн, пока не рухнут небеса.

— Я Кригборн. Моё имя навсегда останется на этом роду, потому что я выскребу нашу кровь до самых корней твоими костями, отец.

— Попробуй. Можешь попытаться, — бросил он вызов, но наконец отнёсся к угрозе настороженно. Его тени выдали правду, которую он так искусно скрывал. — Только это ты и умеешь. Пытаться, злорадствовать и угрожать. Жалкие угрозы, жалкие слова, пустые и бессмысленные, как и ты сама.

Он смотрел на неё с ленивой, привычной ненавистью. Я забыл, как её воспитывали. Теперь понял, что эту её сторону всегда вызывали наружу другие. Она никогда не была чудовищем. Она была лишь оружием.

Он ушёл, упиваясь победой.

На лице командира Брумы расползлась ухмылка. Он гордо прошествовал мимо неё, высоко подняв голову, но её безжизненно вытянутая рука упёрлась ему в грудь. Хлопок прикосновения эхом разнёсся по залу вместе с его мрачным хохотом.

— После каждого поражения ты делаешь одно и то же. Ищешь утешения в угрозах, жалкая олимпийская шлюха.

От этих слов во мне вспыхнул огонь, грудь сдавило яростью, однако я не двинулся. Ни на мгновение это место не казалось его полем боя. Оно принадлежало ей.

Она не отрывала глаз от безжизненного тела Самуэля и от Нии, которая в последний раз закрыла ему веки.

— Правда? — голос Сноу был низким, тёмным и холодным.

— Моя плеть знала тебя ближе, чем кто-либо. Я изучил тебя до самого нутра.

Я всё-таки шагнул вперёд. Невыносимый жар полыхнул внутри. Этот человек умрёт за то, что сделал с ней.

Ладонь Кайдена легла мне на плечо и остановила. Он медленно покачал головой, запрещая вмешиваться.

— Она справится. Уже давно готова. Пришло время.

Я не понимал его слов, пока Сноу не заговорила.

— Скажи, как умерли твои жена и сын?

Его улыбка дрогнула. Открытие заставило его напрячься. Он медленно повернул к ней голову, и на лице промелькнула смесь растерянности и страха. Стоило раскрыть чувства, как меня ударили нескончаемые порывы ужаса и отчаяния.

— Расскажи, Реник, как ты нашёл Йенса и Сигрид в доме над рощей Морроу в Касмере? В том милом маленьком коттедже у северного залива?

Я задержал дыхание, одновременно охваченный предвкушением и неверием. Касмер. Мы однажды были в городе у залива. Обрывки её разговора с Кайденом снова зазвучали в ушах. Что она сделала?