Книга Зимние Боги и Змеи, страница 304 – Венди Хейсс

Его рука нежно прошлась по моим волосам.

— Мы найдём способ не допустить геноцида, — сказал он, заставив меня рассмеяться. — И не позволить тебе ранить себя. Желающих сделать это и без тебя достаточно. Нечестно, что вдобавок ко всему ты сама становишься собственным злом. Одна боль не перекроет другую, Сноу. Найдём что-нибудь ещё.

Его слова ошеломили. Он был прав. Я выпрямила спину и вернула лицу привычное выражение. Слабость мне не шла. Не любила показывать эту сторону кому-либо, особенно ему.

— Мал…

Он понял, к чему я веду, и перебил.

— Упрямая женщина. Перестань отталкивать меня такими приёмами. Я уже достаточно хорошо тебя знаю и вижу насквозь.

Встал и начал набирать ванну, с подозрительным усердием добавляя в воду всевозможные соли и ароматные масла и время от времени поглядывая на меня, будто искал одобрения.

— Я не чайный пакетик, — я подняла чудовищно перемотанные ладони. — Этими руками максимум смогу тебя избить.

Он явно перестарался, замотав их так, словно раны уходили на целый дюйм вглубь. Драматичный адриатиец. Мал был прав. Килиан любил разводить суету.

Я попятилась, когда он снял камзол и начал закатывать рукава облегающей белой рубашки. Он медленно двинулся ко мне с дразнящей усмешкой.

— Не настолько жесток, любовь моя, чтобы оставить тебя беспомощной.

Я покачала головой.

— В первый раз увидишь меня голой не потому, что решил отмыть. Этого я не позволю.

Хотела, чтобы он присоединился ко мне в ванне, а не купал, как раненого ребёнка.

Он расстегнул воротник.

— А как я должен впервые увидеть тебя голой?

Я шумно выдохнула.

— В красном кружеве. Возможно, под тобой, на тебе или перед тобой. Смысл понятен.

Он рассмеялся и на мгновение закрыл глаза.

— Вот и всё. Я увидел тебя голой, в красном кружеве, сверху, снизу и спереди. Теперь тебя ещё и раздеть?

Он играл прядями моих волос, наматывая на пальцы.

Я крепко скрестила руки на груди, сопротивляясь, а он улыбнулся как дурак.

— Простите мою грубость, любовь моя, — Килиан наклонился через плечо и потянулся к пуговицам платья. — Следовало сначала предложить помощь, учитывая ваше состояние.

— Самодовольный ублюдок, — пробормотала я.

Он рассмеялся у самой шеи. Когда последняя пуговица расстегнулась, пальцы прошлись вдоль позвоночника. Не отрывая взгляда, он стянул платье с кожи, и оно упало к ногам, оставив меня обнажённой. Впрочем, повязки на ладонях были такими огромными, что я всё ещё могла считаться слегка одетой.

— Можешь смотреть. Я уже говорила, что не застенчивая краснеющая девица.

Он провёл пальцем по виску.

— Сильнее всего ты обнажалась передо мной словами, — его взгляд коротко скользнул между нами и по телу. — Хотя признаю, ошибался, считая ту наготу лучшей из увиденного.

Я ударила его по плечу, и он рассмеялся. Больше не получалось скрывать, как этот звук действует на кожу, как заставляет сердце менять ритм и грудь чаще подниматься. Могла думать лишь о его теле поверх моего и его губах на моих. Хотела отдаться ему так, как он пожелает.

— Кил?

— Да? — рассеянно отозвался он, с неприкрытым наслаждением разглядывая меня.

— Если вода окажется холодной, неделю будешь есть снег с моей ложки.

— Дрожащая угроза, — сказал он, проводя пальцем по моей руке, и заметил, что я действительно дрожу.