Книга Зимние Боги и Змеи, страница 360 – Венди Хейсс

— Прошу тебя, сын, — плакала она.

Она не могла исчезнуть. Нет, нет, её не было. Всё ложь. Жестокая, злая ложь.

— Это неправда. Она не умерла. Хочу её увидеть. Всё это ложь! — кричал я, дрожа. Поднялся, чтобы выбежать в коридоры и искать её. Они не могли так лгать. Не могли так отнять её. Колени снова подогнулись, и я рухнул, слова Мала превратились в далёкий шум, но я вновь заставил себя встать. Убью и сожгу каждого, кто солгал и осмелился так обмануть меня. В последний раз, когда видел Сноу, я причинил ей боль. Она узнала о лжи, превратившей её в ледяное существо. Она не могла уйти. У меня оставалась вечность, чтобы молить о прощении, и она должна была видеть, как каюсь за ошибки. Я собирался подарить ей это. Она должна быть здесь. Живая. Не могла уйти вот так.

— Брат, — позвал Мал и схватил меня за руку. — Её больше нет.

От его слов грудь проваливалась всё глубже, а голова отрицательно качалась. Глаза наполнились и потекли.

— Нет. Я найду её. Могу найти, — возразил я, и голос сломался от собственных слов.

— Прошу, выслушай меня, прошу, — умоляла Дриада, пока всё моё существо рассыпалось.

Я сжал кулаки и принялся бить каменную стену снова, снова и снова, не в силах остановиться, пока кровь не хлынула, окрашивая стену и пол багровым. Сердце кровоточило и дробилось на тысячи осколков, душа начала рваться. Я почувствовал, как магия вырывается наружу, как вспышка силы терзает души. Коридор заволокло чёрным. Затем Дриада закричала.

Ладонь Мала легла на затылок, и мир погас во тьме, чтобы затем открыться пустотой реальности. Внутри не осталось ничего.

Едва я поднялся, кулак врезался ему в челюсть.

— Как ты посмел? — второй удар залил его лицо моей кровью. — Как ты посмел отнять это?

Дриада встала между нами. В этом уже не было необходимости. Я сдался пустоте.

— Был вынужден. Не мог позволить тебе утонуть в себе до полного разрушения. Ты нужен мне, нужен людям. Ты всё ещё король, — я отпустил его и снова рухнул на пол. Он сплюнул кровь. — Исийордцы идут к нашим землям, — сообщил Мал. — Наши люди заклеймили её. Исийорд считает это изменой.

Заклеймили. Мертва. Слова провели когтями по сердцу. Этого не могло быть.

— Пусть идут. Возможно, мы этого заслуживаем, — безжизненно произнёс я, оседая на пол. Тело перестало дрожать, но сердце уже не перестанет никогда. Слёзы всё ещё текли, хотя я ощущал себя пустым сосудом.

— Кил, прошу. Мы все её потеряли, не только ты, — сказал он, хватая меня за плечи. — Но ты король. Это твой долг, твоё королевство, которое нужно защитить. Зло внутри выкорчуем позже. Сейчас сражаемся за земли и благословения.

Он ошибался. Никто в этом королевстве не заслуживал моей защиты. Сердце болело, а вся сила исчезла вместе с болью, которую Мал отнял. Но чем быстрее Исийордцы уйдут, тем быстрее смогу выжечь из города фанатиков, убивших половину моей души и оставивших половину меня мёртвой.

— Когда познаешь навязанное горе, тогда скажи мне, что бы ты сделал.

Ты была права, любовь моя. Ужасающе права.

Адриата гремела хаосом и разорением. Войска и оружие выстраивались в колонны к Высокой Стене, где Исийорд уже начал прорываться. Я пришёл в храм, где видел её в последний раз, снова причинил боль и взял в жёны.

Голова тонула в тумане. Сердце билось так, словно хотело остановиться и сдаться. Снова и снова вспыхивали её смех, голос и запах. Казалось, проведи я рукой по воздуху, и снова почувствую её. Пальцы коснулись губ, на которых она задержалась так нежно, затем сжали грудь, где она забрала тепло. Я умер наполовину. Сердце билось не ради жизни, а лишь чтобы удерживать меня живым.