Книга Зимние Боги и Змеи, страница 7 – Венди Хейсс

— Возможно, ты прав, но ответ найду сама. Если месть поможет залечить хотя бы часть того, что они сломали, я готова вынести новые шрамы. Эти раны всё равно болят меньше, чем те, что они оставили здесь, — указала на грудь. — И уж точно меньше, чем моя гордость после такого подарка, — провела пальцем по шраму, рассекавшему щёку.

Он помолчал, затем рассмеялся, но смех не коснулся его глаз.

— Твоя красота не пострадала. Хотя скоро может пострадать другое: Ния рыщет вокруг и ищет тебя. Эта девочка свирепая.

Дерьмо. Ния.

— Блядь, — вырвалось у меня, и я закрыла глаза, осознав, что забыла.

— Я тебя этому не учил.

Нахмурилась в ответ на его выговор.

— Мне двадцать три, старик. Я имею право сказать «блядь».

— В моих глазах ты никогда не взрослеешь.

Я поморщилась. Сентиментальность — высшее воплощение мысли меня сейчас стошнит. Всё же поцеловала его в колючую щёку.

— С благословением Нубила — к небесам Каэлума, — произнесла приветствие, коснувшись двумя пальцами лба, а затем сердца. Разум и душа. Священный жест.

— С благословением Нубила, да примет оно нас. Будь осторожна, — предупредил он, пока я бежала через лес к деревне Фернфосс, чтобы найти Нию.

Сегодня проходил осенний праздник — благословенное торжество, чьи древние традиции раздражали меня до смерти. Ния их обожала, а я по глупости пообещала прийти, когда была почти пьяна. Для человека столь праведного она удивительно крепко держалась за обещание, данное мной едва ли в сознании.

Деревня гудела от праздничного оживления и приготовлений. Мне едва удалось протиснуться сквозь толпу, но издалека всё же различила Нию и гнев, ясно написанный на её лице.

— Ты обещала. Даже убедила этого идиота прийти, чтобы и ты пришла, — сказала она с поджатыми губами.

— Я здесь, разве нет? И Кай будет очень разочарован, что ты назвала его идиотом.

Она закатила глаза и потащила меня в дом швеи.

— Он знает, кто он такой.

Сноулин

Звук напоминал одновременно пчелиный улей и безмолвную грозу. Он гудел у меня в ушах, пока я смотрела через большое окно лавки швеи на укутанные туманом вершины Волантов. Слова, звуки, крики, шум — возможно, всё сразу. Я никогда не могла разобрать, что именно он означает. Знала лишь одно: кожа покрывалась мурашками, а все чувства дрожали от предупреждения. Раньше моё чутьё никогда не звало меня само. Уже два года оно тянуло меня к себе без конца.

— Оно всё ещё зовёт тебя? — спросила Ния. Я оторвала взгляд от Волантов и посмотрела в пол перед зеркалом, у которого меня поставили.

— Иногда, — ответила, глубоко вдохнув. Чаще всего это ощущение казалось частью меня, частью моих мыслей. Иногда оно вырывало меня из сна, даже из кошмаров.

Я вскрикнула, когда булавка проколола кожу.

— Не говори о духах и тумане, девочка. Кто-нибудь может услышать, — предупредила пожилая швея, напряжённо поджав губы.

— Кому-то всё равно, услышит кто-нибудь или нет.

Она нахмурилась.

— Кому-то стоило бы бояться, раз олимпийские души зовут к себе. И я говорю не о духах, — её взгляд метнулся по комнате. Наклонившись ближе, она прошептала. — Здесь Исийордские солдаты.

Я наклонилась к ней и прошептала в ответ.

— И?

Её седые брови сошлись на переносице.

— За головы олимпийцев назначена награда, будь они аурами или дин-Аура.