Книга Любимый плут, страница 158 – Кэролайн Линден

Макс вошел в дом и отпустил Лоренса, решив подождать до завтра, а уж потом сообщить, что он уволен. Пусть найдет другого хозяина, более успешного и без финансовых проблем.

Он стоял в своей спальне, которая еще недавно была их спальней, и смотрел в окно, когда с лестницы послышался голос Бианки, а потом донесся звук ее шагов. Она пришла, чтобы выгнать из дома охотника за приданым, лжеца, развратника, картежника?…

— Макс! — Она распахнула дверь и с трудом перевела дыхание. — Слава богу, ты здесь.

— Да, — глядя в окно на легкие облачка дыма, поднимавшиеся по холму, белые на фоне сумеречного неба (это работали печи — обжигали первые предметы сервиза из заказа Уимборна), сказал Макс. Ему стало интересно, Бианка сама отвезет посуду герцогу? Уимборну это понравится. — Я здесь.

— Я думала, что ты пошел к Грете: Хиксон сказал, что ты вроде бы направился в ту сторону, — и побежала туда…

О господи! Он совсем не подумал о том, позволит ли миссис Бентли Грете еще немного пожить у нее, по крайней мере до тех пор, пока он не найдет что-нибудь приемлемое. Это нужно сделать как можно скорее, иначе Кроуч обо всем пронюхает и поймет, что Макс оказался в беспомощном положении и не сможет ему помешать вернуть свою жену.

— Ты слышал. Я знаю: ты слышал все, что сказала Кэти, — проговорила Бианка и подошла к нему.

Макс проштудировал немало законов, чтобы подозревать Ричарда Мейна в некорректности. Лицензия была действительно изменена неправильно, и этого наверняка достаточно, чтобы посчитать их брак недействительным. Все, что остается Бианке, — это заявить, что вышла за него замуж не по своему желанию.

И вот с этим бороться он не сможет. Все, что миссис Мейн сказала о Бианке, что Макс воплотил в себе худшие из ее кошмаров, было правдой.

Сайлес Кроуч тоже говорил правду: Грета действительно по закону принадлежит ему, на что Максу было наплевать. Она не хочет жить с ним, и Макс просто его убьет, но не позволит продолжать над ней издеваться. Он не смог бы уговорить Бианку остаться с ним, если она того не захочет.

— Кэти права, ты же знаешь, — проговорил Макс, наблюдая, как дым рассеивается на ветру. Внизу, в печах бушевало пламя, а здесь, в нескольких сотнях футов от него, уже ничто не напоминало о нем. — Насчет действительности лицензии и, соответственно, нашего брака.

— Но это же нелепо! — воскликнула Бианка. — Мы женаты уже больше трех месяцев. Как это может быть недействительно?

— Закону нет до этого дела. Если ты захочешь избавиться от брака, как от осколков, то это и произойдет вот так, — щелкнул он пальцами в качестве иллюстрации.

— Макс! — Она вцепилась в его плечо и заставила развернуться к ней лицом. — Что ты намерен делать?

Глядя на нее, такую любимую и желанную, раскрасневшуюся после погони за ним, он сказал:

— Если захочешь объявить брак недействительным, я не стану возражать.

— Что ты сказал? — взорвалась Бианка. — Да чтоб ты сдох! И не пытайся меня убедить, что тебе все равно!

Макс нежно коснулся ее щеки, и Бианка схватилась за его руку, как утопающий.

— Мне не все равно. Очень хочется удержать тебя, даже если надумала от меня избавиться.

Она отшвырнула его руку:

— Тогда я вправе потребовать доказательства твоего желания остаться!

В нем взыграл норов, и на этот раз он безрассудно не стал его сдерживать: