Книга Полночная школа, страница 19 – Хендрик Ламбертус

Зеркалица исчезла. Повисло напряжённое молчание. Не успели ребята моргнуть и глазом, как перед ними снова проявились знакомые черты.

— Не скажу, что удалось многое прояснить, – запыхавшись, проговорила Амалия. – Ещё чуть-чуть, и директриса бы меня засекла! Но, по крайней мере, бросить взгляд на первую страницу мне удалось…

— И что там? – насели на неё Исси и Милан.

— Там написано: «Сверхсекретный эксперимент № 37а. Объект: М. Шишига. Период наблюдения: с конца осенних каникул».

— А дальше? – взволнованно спросил Милан.

— А дальше ничего, – грустным голосом сообщила зеркалица. – Пора было сматываться. Увы.

— Не страшно. В любом случае огромное тебе спасибо!

Голова у Милана шла кругом.

— Ну ничего себе! Выходит, ты был прав! – изумилась гремлинша. – Знаешь, а вообще это довольно круто – стать частью секретного эксперимента.

И она довольно хрустнула болтом из нержавейки, припасённым для неё Миланом.

— И даже сверхсекретного, – поддакнула Амалия, высунувшись из зеркала. Локтями она опиралась о раму, словно о подоконник. – Моя тётушка Мэри говорила, у них в Америке проводят сверхсекретные эксперименты с маленькими зелёными человечками с других планет. Может, ты тоже инопланетянин?

— Уверен, что нет, – проворчал Милан. Он чувствовал себя совершенно раздавленным. – Я обычный че… обычный честный шишига. Понятия не имею, чего добивается Ноктюрн. Амалия, может, ты могла бы наведаться в её кабинет ещё раз?

— Жаль тебя расстраивать, но доктор Ноктюрн уже успела как следует завесить зеркало, – покачала головой зеркалица. – Ты же не думаешь, что она настолько глупа?

— А что, если тебе, эксперимент номер тридцать семь «а», спросить у неё напрямую? – предложила Исидора.

— Я бы предпочёл, чтобы вы и дальше звали меня Милан, – огрызнулся мальчик.

— Прости, не хотела. Но звучит так… притягательно!

— Не для моих ушей, – ответил мальчик. – По крайней мере, пока. Помнишь, Хут говорил, что у директрисы есть свои скелеты в шкафу…

— Не стоит верить Робину, он тот ещё шутник, – отмахнулась Амалия.

— И всё же я бы предпочёл разузнать поподробнее, – сказал Милан. – Только вот не знаю, как это устроить.

— Думаю, я знаю, – ухмыльнулась гремлинша, ловко отправив в рот последнюю гайку.

— Нам поможет мой почти-самый-лучший-в-мире телерентгеноскоп! – гордо заявила Исси.

— Что? – Милан запнулся от неожиданности, но быстро припомнил, что однажды о нём уже слышал.

— Моё лучшее изобретение! – засияла девчонка. – Почти никогда не взрывается! Особенно если в него смотрят. С его помощью можно просвечивать стены! Ну или, по крайней мере, попытаться… Попробуем проследить за Ноктюрн и выведать множество других здешних тайн! Принесу его завтра в школу. Надо только выяснить, где мама его прячет.

— У тебя его отобрали? – изумился Милан.

— Была парочка… случаев, – ушла от ответа Исси. – Но не волнуйтесь, я найду.

— Интересно, – с лёгким недоверием произнёс Милан.

Амалия воодушевлённо закивала.

Остаток ночи они провели на глубинной математике у Иеронима Праховерта, тощего стрыгуна с впалыми щеками, без конца посасывавшего кончик белого савана. Поскольку иного пропитания ему не требовалось, оставалась уйма времени поразмышлять над математическими задачами. Но сосредоточиться на умножении с могильными крестами вместо крестиков Милану не удавалось, и, когда уроки закончились, он со всех ног поспешил домой.