Книга Крот Курской дуги, страница 67 – Денис Громов

Я не ожидал.

— Что плохо?

— Всё хорошо, а одно плохо, — Крутов придвинул мне лист. — Вот, глядите. Страница шестая. «При выполнении всех операций каждым бойцом количество опасных действий равно числу бойцов, помноженному на число мин».

— Так точно.

— Ковалёв, вы понимаете, что вы тут написали?

— Обоснование метода.

— Вы тут написали, — проговорил Крутов очень отчётливо. — Что до вас в батальоне работали так, что число опасных действий было в восемь раз больше необходимого. Вы это написали чёрным по белому и подписали своей фамилией.

Он откинулся.

— А теперь скажите мне: кто у нас в батальоне за организацию работ отвечает?

Я помолчал.

— Командир батальона.

— Командир батальона, — подтвердил особист. — Майор Зотов. Который эту бумагу должен подписать и отправить наверх. То есть, по сути, доложить о себе самом.

— Он мне так и сказал.

— Он вам сказал вежливо, потому что он неплохой человек и потому что вы ему нравитесь, — Крутов сложил листы стопкой и выровнял. — А я вам скажу прямо: вы написали донос на своего комбата и сами этого не заметили.

Я сидел.

— Товарищ старший лейтенант, я не хотел…

— Я знаю, что вы не хотели, — он поднял руку. — В том-то и штука. Ежели бы хотели, вы бы написали хуже и осторожнее.

Он побарабанил по столу.

— И вот ещё что, покамест мы одни. Вы Прохорова своего берегите.

— В каком смысле?

— В прямом, — Крутов посмотрел на меня поверх бумаг. — Эта таблица на восьмой странице — она посерьёзнее всего остального. Её мальчишка составил по своей охоте, без приказа, и в ней написано то, чего у нас в отчётности нет и быть не может.

— И что?

— И то, что ежели наверху решат, что таблица неудобная, то спросят не с вас. С вас-то что взять, вы командир отделения. Спросят с того, кто считал.

Я похолодел.

— Товарищ старший лейтенант…

— Я вас не пугаю, — произнес он спокойно. — Я вам объясняю расстановку. Скорее всего, ничего не будет, потому что цифры хорошие и наверху их с удовольствием возьмут себе. Но вы про мальчишку помните.

Он побарабанил по столу.

— Я вам сейчас дам совет, а вы решайте сами. Уберите шестую страницу.

— Тогда непонятно будет, почему метод работает.

— Тогда будет понятно только то, что он работает, — отрезал Крутов. — А почему — пусть наверху сами додумают. Им это приятнее, чем читать готовое.

Я подумал.

— Не уберу, товарищ старший лейтенант.

Крутов посмотрел на меня.

— Почему?

— Потому что ежели убрать, они введут метод как порядок построения. Растянуться так-то, стать так-то. А через месяц кто-нибудь скажет: а давайте всё-таки делать как раньше, также быстрее. И вернутся обратно.

— А с шестой страницей?

— А с шестой страницей им придётся сперва оспорить арифметику.

Крутов долго молчал.

Потом придвинул к себе чистый лист и что-то на нём записал — коротко, две строчки и я не смог разглядеть, что именно он написал.

— Идите, — обронил он.

* * *

Второго июля я отнёс её Зотову.

Комбат читал двадцать минут.

Читал молча, шевеля губами, ведя по строчкам толстым пальцем, и один раз вернулся на страницу назад.

Потом положил и посмотрел на меня.

— Кто писал?

— Красноармеец Прохоров. Под мою диктовку.

— Почему не сам?

— Рука плохая.

Зотов хмыкнул, но настаивать не стал.

— Складно, — обронил он. — Даже слишком складно, я бы так сказал.