Книга Да, мой король, страница 208 – Елена Михалёва

Джования Августа Хальбург расцвела за эти полгода, как мать, как женщина и как королева. Нужно было страдать слабоумием, чтобы не заметить этого. И король полностью поддерживал во всём свою дорогую Августу.

Ричард снова перебрался в собственную спальню, дабы не мешать ребёнку и нянькам, которые обязательно ночевали при королеве. Это несколько охладило былые страсти меж ними (несомненно, на радость принцессе Маргарите).

И всё же Шенборн не мог отрицать того, как сильно он счастлив с Джо и сыном. Как искренне он любит их и желает защитить. Ричард никогда прежде не думал, что ребёнок может значить столь многое для мужчины. Он не мог насмотреться на Карла и невольно расплывался в улыбке каждый раз, когда сын улыбался ему.

На все шесть месяцев граф отпустил ситуацию. Он позволил себе побыть королём и отцом наследника престола. Ричард запрещал себе возвращаться мыслями к тому, что он не Вильгельм. Что его дорогой Карл никогда не сможет носить его фамилию и продолжить род фон Шенборнов на законных основаниях. Ричард просто позволил себе пережить эти несколько месяцев чистого счастья, которое ничто не могло омрачить.

Две стороны одной монеты. И эта монета вдруг встала на ребро, не желая демонстрировать орла или решку своим падением.

Но подобное хрупкое счастье не могло длиться вечно. Он это отлично понимал.

Поначалу пришлось разобраться с готовившимся восстанием в Разенкросе. Помогли те, кто написал донос. Тогда же арестовали нескольких дворян, которые под пытками признались в том, что финансирование они получают не из Атенлау. За поставки оружия и золота отвечали заинтересованные лица в Империи Квирет.

Вскоре на королевский стол легли обличающие бумаги. В них указывались как причины этой связи, так и все причастные лица. Ричард ничуть не удивился, что одним из условий такого финансирования со стороны Империи был Керн. Кусок Хаймарка полагалось передать квиретцам вместе с его жителями сразу, как власть в Атенлау сменится.

Власть. Сменится. Как бы не так!

Пришло новое донесение. На сей раз о готовящейся резне в Эстенфалене.

На следующий день король созвал большой совет и со всей торжественностью объявил:

— За свою преданность короне отныне Хаймарк получает статус герцогства, а правящий там лорд именуется герцогом Хаймарским. Таким образом, все земли Хаймарка, включая анклав Керн, обретают значение государственной важности наравне с прочими герцогствами. Любое стороннее посягательство трактуется как угроза для правящей династии и всего Атенлау.

Это было крайне важное заявление.

Герцог по своему положению при дворе приравнивался к принцу. Герцогство – к непосредственной вотчине короны. Такое повышение не непросто означало престиж. Подобное решение имело историческое значение. Особенно для Империи Квирет.

По выражению побагровевшего лица их посла сделалось понятно, что теперь им не видать ни пяди хаймарской земли как своих ушей. А Керн, в свою очередь, и вовсе только что помахал квиретцам рукой на прощание.

Восстание в Эстенфалене не случилось. Ричарду доложили, что обещанные средства так и не были получены мятежниками. И теперь опасная сила превратилась в кучку недовольных людей, которых становилось всё меньше с каждым днём.

Но Шенборн (теперь уже герцог с собственной лёгкой руки) на том не останавливался.