Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 103 – Вадим Мартовский

Разговор продолжался ещё долго.

Они перескакивали с утечки на тарифы, с тарифов — на школьные чаты, со школьных чатов — на то, почему жалобу обязательно нужно писать по форме, которую никто не может найти. Антон рассказал, что после публикации ему предложили выступить в прямом эфире местного канала, но редактор спросил, сможет ли он «дать злой, но не слишком злой комментарий». Он отказался.

Тамара Викторовна сказала, что ей звонила племянница из другого города и спрашивала, правда ли она теперь «активистка». Тамара ответила: «Нет, я просто хочу, чтобы из крана вода шла». Племянница почему-то обиделась.

Марина призналась, что теперь боится писать в школьный чат. Ей ответили сразу трое: не надо бояться, пусть теперь боятся они. Марина сказала, что ей не нравится, когда её успокаивают чужой угрозой.

Женщина с медицинской папкой всё-таки достала бумаги и показала выписки. Никто не знал, что с ними делать. Алексей тоже. Но он взял одну, прочитал, вернул и сказал:

— Это правда долго.

Она кивнула.

— Долго.

Когда они выходили, библиотека уже погасила свет в основном зале. Женщина за стойкой протирала кофемашину с выражением человека, которому дали присутствовать при чужом моральном переломе, но платить за переработку всё равно не собирались.

На улице Егор догнал Алексея.

— Ты не записывал.

— Заметил.

— Тяжело?

— Да.

— Хочешь теперь всё записать по памяти?

Алексей остановился.

Егор улыбнулся.

— Шучу. Почти.

Телефон Алексея завибрировал.

Сообщение от Светы.

«Прислали финальную вёрстку сборника. Посмотришь — скажи, если заметишь, где они окончательно всё обезболили».

Ниже был прикреплён файл:

Согласованная редакция итоговая.pdf

Алексей посмотрел на экран. Потом убрал телефон в карман.

— Ты домой? — спросил Егор.

— Нет.

— А куда?

Алексей достал телефон снова и открыл чат с Викой.

Раньше он бы сначала написал: «Можно я зайду?» Потом добавил бы, что понимает, если ей неудобно. Затем удалил бы это как пассивно-агрессивное. Потом попытался бы сформулировать просьбу так, чтобы в ней не оказалось ни давления, ни жалости, ни излишней важности.

Теперь он написал:

«Я приду к тебе поговорить. Не чтобы всё объяснить. Чтобы сказать и услышать. Если ты не против».

Ответ пришёл почти сразу.

«Наконец-то ты понял».

Через секунду Вика добавила:

«Приходи. И не начинай с того, что ты всё осознал».

Алексей улыбнулся.

— К Вике, — сказал он.

— Без блокнота?

— Без.

Егор кивнул.

— Неплохо. Только не превращай это в программу реабилитации субъектной автономии.

— Я постараюсь.

— Опасная формулировка.

Алексей пошёл к остановке.

Автобус пришёл почти сразу. Это было настолько неожиданно, что несколько человек на остановке посмотрели на него с подозрением.

Глава 23. Финальная редактура

НИИ: «Подготовка к публикации согласованной редакции».

Алексей: «Долбоеб обыкновенный».

Утром Света прислала ещё одно сообщение.

«Если будешь читать — не читай на голодный желудок. Там очень много правильного».

К сообщению прилагался файл:

Согласованная редакция итоговая последняя точно.pdf

Алексей лежал у Вики на диване, смотрел в потолок и пытался не считать это утро доказательством того, что он всё правильно сделал.

Вика спала в соседней комнате. Не потому, что они поссорились, а потому что у неё была работа с девяти, а он, как выяснилось ночью, храпел не громко, но концептуально. Она сказала это без злости. Он не стал уточнять, что именно она имеет в виду. Это уже было достижением.