Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 54 – Вадим Мартовский

ИНДЕКС РАЗУМНОСТИ

Егор стоял у кофемашины, хотя кофе у него уже был.

— Серьёзно? — спросил Алексей.

— Нет, — ответил Егор. — Это коллективная галлюцинация. Садись.

Света стояла у экрана.

— Рабочее название, — сказала она.

— То есть будет хуже? — уточнил Егор.

— Оно не утверждено.

— Это ты говоришь так, будто слово «индекс» ещё можно поймать за руку у выхода.

Игорь вывел на экран схему.

— Это не оценка людей, — начал он. — И не рейтинг районов. Мы предлагаем интегральный показатель состояния среды: доступность обратной связи, устойчивость процедур, скорость реакции служб, плотность нерешённых обращений, динамика конфликтной коммуникации…

— Остановись, — сказал Алексей.

Игорь замолчал.

— Что?

— Как это будет выглядеть для человека?

— В смысле?

— Вот человек открывает приложение и видит: его район — шестьдесят два. Что он должен понять?

— Что среда нуждается в дополнительном внимании.

— Чьём?

— Городских служб. Управляющих организаций. Самих жителей.

— То есть всех, кроме тех, кто придумал число.

Света сложила руки на груди.

— Лёх, нам нужен понятный инструмент. После истории с уведомлением город требует показатель, который можно отслеживать во времени.

— Чтобы видеть, стало лучше или хуже?

— Да.

— А если стало тише, это лучше?

— Не всегда.

— А если жалоб стало меньше, потому что люди перестали жаловаться?

Игорь попытался ответить:

— Для этого индекс строится не на одном параметре…

— Я знаю, как он строится, — сказал Алексей. — Я спрашиваю, что вы будете считать хорошим.

В комнате стало тихо.

Лидия Аркадьевна сняла очки.

— Хорошим будет то, что можно объяснить, — сказала она.

— Кому?

— Тем, кто платит за проект. Тем, кто принимает решения. Тем, кого эти решения коснутся.

— Это три разных ответа.

— Да.

— И они не совпадут.

— Скорее всего.

Егор сел на край стола.

— Вот поэтому цифра и нужна. Она не спорит.

— Цифра спорит, — сказал Алексей. — Просто тихо. Пока не становится поздно.

Света посмотрела на него.

— У тебя есть другой вариант?

Он хотел сказать: не делать индекс.

Но после школы,компании, встречи в библиотеке это уже не звучало как вариант. Город не откажется. Если НИИ не соберёт показатель, его соберёт кто-то другой. Быстрее. Грубее. С уверенностью, которой у Светы хотя бы не было.

— Есть, — сказал Алексей. — Но он вам не понравится.

— Давай.

— Не один индекс. Несколько карт. Одна — про работу служб. Другая — про доверие к процедурам. Третья — про повторяющиеся проблемы. Без общего балла.

Игорь оживился.

— Это возможно. Но для пользователя сложнее.

— Жизнь сложнее.

— Пользователь не обязан разбираться в методологии.

— А что, обязан верить цифре?

Света вздохнула.

— Никто не просит его верить.

— Света!

Она отвела взгляд.

— Хорошо. Просит.

В одиннадцать приехал Андрей Павлович Рогов.

На этот раз он был не один. С ним пришли женщина из департамента цифрового развития, мужчина из городской аналитики и ещё двое, которых представили быстро и без должностей.

У одного был планшет. У другой — папка. У третьего — выражение человека, который уже заранее не согласен, но пока не решил, с чем именно.

Рогов поздоровался со всеми и сразу посмотрел на экран.

— «Индекс разумности», — прочитал он. — Смело.

— Рабочее название, — сказала Света.

— Не надо его менять.