Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 89 – Вадим Мартовский

— Уже превратила, — тихо сказал Алексей.

Лидия посмотрела на него.

— Да.

В этот момент из коридора донёсся крик.

Не громкий, а сорванный, мужской. Потом голос женщины: «Не снимайте меня!» Кто-то спорил у входа в отдел. Егор подошёл к двери, приоткрыл её.

— Пресса, — сказал он. — И, кажется, мужик из кейса про ямы. Он требует объяснить, почему его видео назвали «визуальной репликацией».

— Закрой дверь, — сказала Лидия.

— Он имеет право злиться.

— Я не говорю, что не имеет.

— Тогда что мы делаем?

Лидия не ответила.

Егор закрыл дверь.

Максим стоял у стены и смотрел на распечатку тренинга, которую сам принёс утром. Теперь она лежала на столе рядом с рабочими документами, и казалось, что эти листы уже принадлежали не институту, а всем, кто успел их увидеть.

— В протоколе нет всего, — сказал он.

— Конечно нет, — ответил Алексей.

— Там не написано, что я потом спрашивал, почему мы вообще строим такие категории. И что мне сказали: вопрос относится к следующему модулю.

— Это ничего не меняет, — тихо сказала Света.

— Я знаю.

— Но это объясняет, — сказал Максим.

— Тебя? — спросил Егор.

— Нет. Почему я продолжил сидеть.

Он сел на свободный стул.

— Я всё думал: если говорить правильно, можно не сделать хуже. Не добавить грубости, не обидеть, не создать формулировку, за которую потом зацепятся. А получилось, что я просто учился говорить так, чтобы не слышать, о чём речь.

Алексей посмотрел на него.

Это было почти тем, что он сам написал ночью. Только у Максима получилось проще. И оттого честнее.

Игорь вдруг поднялся.

— Я могу установить маршрут утечки.

Лидия устало прикрыла глаза.

— Игорь…

— Не чтобы найти виноватого. Чтобы понять масштаб. Через какой контур ушло, какие папки, были ли изменения после выгрузки. Мы должны знать, что именно гуляет по сети.

— Мы уже не контролируем это.

— Нет. Но можно хотя бы не врать себе, что там только «фрагментарные материалы».

Он сел обратно и быстро начал печатать.

Алексей смотрел на его экран, на бегущие строки, на папки, журналы, отметки. Ему вдруг пришла в голову неприятная мысль: если Игорь сейчас найдёт маршрут, первым, кого станут подозревать, будет Света.

У неё были мотивы. Она с самого начала говорила, что нельзя выдавать людей. У неё были навыки — не технические, но достаточные, чтобы понимать, какие материалы больнее всего ударят по институту. У неё был доступ к рабочим документам. И у неё было то, что всегда превращают в мотив проще всего: ясная позиция.

Алексей ненавидел себя за эту мысль почти сразу.

Но она уже появилась.

Света заметила, как он смотрит.

— Что?

— Ничего.

— Алексей.

Он отвёл глаза.

— Я думаю, как это могло уйти.

— И?

— Никак пока.

— Ты думаешь, это я.

— Я не сказал.

— Ты не обязан говорить. Ты же наблюдатель.

Фраза прозвучала спокойно. Почти без злости. От этого она попала точнее.

— Света, я не…

— Не надо. — Она взяла телефон. — Не объясняй. У тебя это получается слишком хорошо.

Она вышла из кабинета.

Алексей остался сидеть, чувствуя, что успел сделать ровно то, чего боялся: превратить человека рядом в рабочую гипотезу, потому что так безопаснее, чем признать, что он ничего не понимает.

Игорь не поднял глаз от экрана.

— Это не Света, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что утечка не шла через её доступы.