Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 86 – Вадим Мартовский

Он закрыл письмо.

До передачи двадцати имён оставались часы.

Борис Михайлович снял очки, аккуратно сложил их рядом с клавиатурой и перенёс файл в папку, из которой его можно было отправить наружу.

Он ещё раз проверил название:

Материалырабочиеархив.zip

Потом нажал кнопку.

А затем отправил.

Глава 20. Утечка

НИИ: «Несанкционированное раскрытие аналитических материалов».

Алексей: «Долбоеб разоблачительный».

Утро началось с того, что у всех одновременно зазвонили телефоны.

Не красиво одновременно, как в кино, где судьба заранее договорилась с режиссёром. Сначала коротко пикнул телефон Игоря. Потом Светин. Потом где-то в коридоре раздался раздражённый голос: «Да я уже видел, не надо мне пересылать». Через секунду за стеной хлопнула дверь, и кто-то пробежал по лестнице с той целеустремлённостью, которая бывает только у людей, ещё не знающих, что именно произошло, но уже уверенных: произошло так, что виноватыми назначат их.

Алексей смотрел на экран.

В рабочем чате отдела висело сообщение без подписи:

Кто это слил?

Под ним — ссылка.

Она вела в городской канал с привычным названием, состоящим из слова «Город», восклицательного знака и географической ошибки. Пост был опубликован двадцать минут назад. В нём не было предисловия, оценки или объяснения.

Только архив.

Материалы рабочие архив.zip

И подпись:

Кажется, у нас тут интересная аналитика.

Алексей нажал на ссылку.

— Не открывай с рабочего, — сказал Игорь.

— Почему?

— Потому что потом скажут, что ты скачивал распространяемые материалы.

— Все уже скачивают.

— Это не аргумент.

— Это буквально аргумент.

Игорь подошёл ближе и забрал у него мышку.

— Открывай через телефон. И лучше не сохраняй.

— Ты сейчас пытаешься сохранить следы или не оставить?

Игорь посмотрел на него устало.

— Я пытаюсь не дать им сделать из первого, кто кликнул, источник утечки.

На экране телефона архив уже распаковали. Кто-то выложил содержимое отдельными папками. Заголовки выглядели скучно и потому страшно: «Протоколы», «Методические материалы», «Исторические редакции», «Приложения», «Кейс-листы».

Сначала люди читали не всё. Люди вообще редко читают всё, если можно найти папку с названием «Кейс-листы» и сразу перейти туда.

В комментариях уже шли скриншоты.

Фрагмент анкеты: женщина из Северного сектора, неоднократные обращения по воде, «устойчивая эмоциональная фиксация на теме коммунальной несправедливости».

Кейс о мужчине, который снимал ямы на дороге и выкладывал видео в местный паблик: «визуальная репликация инфраструктурного недоверия».

Анонимизированная история матери школьника: «склонность к мобилизации горизонтальных связей в условиях дефицита институционального ответа».

Под каждым фрагментом люди писали одно и то же разными словами.

Это же я.

Это моя мать.

У нас ровно так было, вплоть до поликлиники.

Они не анонимизировали ничего, они просто убрали фамилию и оставили весь район.

Света читала молча. Лицо у неё было совершенно неподвижным, но Алексей заметил, что она сжимает телефон обеими руками.

— Там есть что-то про нас? — спросил Максим.

— Пока нет, — ответил Игорь.

— «Пока» — хорошее слово, — сказал Егор. — В нём нет паники. Только предварительное помещение паники в перспективу.

Максим стоял у двери в куртке. Он, судя по всему, только пришёл и ещё не успел снять шарф. В коридоре уже собирались люди: кто-то шептался, кто-то звонил, кто-то открыто снимал экран телефона на второй телефон — старая народная технология сохранения того, что сейчас запретят.