Книга Энциклопедия Человеческого Д***изма. Без согласования, страница 83 – Вадим Мартовский

— Ладно. Ты прав. Это плохая модель. Она берёт поведение, не понимает контекста и выдаёт мотивацию. А потом эту мотивацию можно использовать как удобный повод решить за человека что-нибудь важное.

— Вот.

— Но не обязательно верить железке. — Егор сел на край стола. — Она, похоже, попала туда, куда ты сам не любишь смотреть.

Алексей посмотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению.

— Что именно она угадала?

Егор пожал плечами.

— Ты очень хорошо видишь, когда другие прячутся за словами. Ты умеешь заранее заметить, где решение станет гадостью, если дать ему правильное название. Но иногда ты столько времени проверяешь, не будет ли твой поступок выглядеть глупо, поспешно или недостаточно обоснованно, что поступок достаётся кому-нибудь похуже.

— Я не обязан бросаться под каждую идиотскую машину.

— Не обязан. И не нужно. Но ты сам знаешь, что речь не об этом.

Алексей хотел возразить. Про неполные данные. Про разницу между осмотрительностью и бегством. Про то, что Егор вообще привык выдавать импульс за принципиальность. Все возражения были готовы, ровные, полезные, правильно заточенные.

Но внутри вдруг всплыла Вика.

«Ты приходишь ко мне уже с выводами».

Он тогда обиделся, потому что счёл её фразу несправедливой. Он ведь приходил. Он слушал. Он задавал вопросы. Он даже заранее составил себе запрет не перебивать.

А ей, оказывается, иногда нужен был не человек, который аккуратно обеспечит пространство для её эмоций. Ей нужен был он. Без подготовленной позиции.

— Машина всё равно не права, — сказал Алексей.

— Конечно, — ответил Егор. — Она просто не совсем не права.

Он встал.

— Света с Игорем в малой. Пытаются придумать, как отправить городу двадцать ответов без двадцати людей. Приходи, когда закончишь спорить с собственным портретом.

После его ухода Алексей ещё некоторое время сидел неподвижно.

Потом открыл личный файл.

Он создал новую страницу.

Долбоеб наблюдательный.

Написал:

Долбоеб наблюдательный — это человек, который приходит на пожар с блокнотом и сперва выясняет, кто согласовал огнетушитель, почему дым не был своевременно классифицирован и не является ли ведро эмоциональным решением.

Он прочитал написанное.

Хорошо. Метко. Можно было оставить.

Он добавил:

Он не безразличен. Он просто уверен, что участие начинается после того, как все обстоятельства будут установлены, риски названы, а возможные последствия распределены по ответственным лицам.

Тут стало хуже. Не литературно — лично.

Алексей положил ладонь на клавиатуру.

Он вспомнил не только Вику. Вспомнил, как на первом совещании по «Контуру» Лидия спросила, нет ли у него замечаний. Он сказал, что замечания есть, но требуется посмотреть методологию. Потом методологию прислали, и он нашёл в ней семь проблем. Затем проект ушёл дальше, потому что сроки. Он писал статьи, делал презентации, строил формулировки. А теперь город просил двадцать имён.

«Я не виноват» — было правдой.

«Я не участвовал» — уже нет.

Он удалил первые два абзаца.

Напичатал медленнее:

Наблюдательный тип часто уверен, что правильно назвать чужую боль почти то же самое, что не пройти мимо.

Потом:

Он видит, как другие превращают человека в случай, кейс, профиль, источник. И потому не сразу замечает, как сам превращает собственную осторожность в характер.