Книга Последняя станция — море, страница 108 – Алисия Роуден

«Если услышишь её голос — сначала вспомни, что она сказала тебе в последний раз».

Вера сложила записку и спрятала в карман.

Она не знала, о ком именно говорилось в этой фразе. О матери? О той женщине, чей голос Андрей слышал на станции тишины? Или о ком-то, кого они ещё не встретили?

Но одно стало ясно: Андрей уже однажды выбрал голос вместо памяти.

И теперь линия собиралась проверить, сможет ли он не повторить свою ошибку.

Когда Вера вышла из камеры, дверь за её спиной закрылась без звука.

В коридоре горела только аварийная лампа. Костя стоял рядом с отцом, держа его за рукав, словно боялся, что тот исчезнет, если отпустить. Андрей заметил Веру и молча кивнул в сторону поезда.

Они прошли через архив, миновали пустую диспетчерскую и спустились на платформу восточного депо.

Поезд «МОРЕ» уже ждал.

Двери второго вагона были открыты. Внутри не горел свет, но из глубины состава тянуло знакомым запахом мокрого камня и старого железа.

Вера остановилась перед входом.

— Пап, — сказала она. — Если там снова будет голос мамы, ты пойдёшь за ним?

Андрей посмотрел на неё.

— Не знаю.

Она ожидала другого ответа. Хотела услышать уверенное «нет», обещание, гарантию, что на этот раз он выдержит. Но отец не стал обманывать её.

— Тогда мы не будем отпускать тебя одного, — сказала Вера.

Костя взял Андрея за одну руку, Вера — за другую.

На мгновение они снова стали семьёй, которая собирается в дорогу и боится опоздать на поезд. Только теперь они не знали ни времени отправления, ни конечной станции, ни того, вернутся ли домой.

На двери вагона загорелась надпись:

СТАНЦИЯ ТИШИНЫ. ПРИБЫТИЕ ЧЕРЕЗ 00:13.

Вера шагнула внутрь.

За её спиной закрылись двери.

И впервые за всё путешествие поезд тронулся, не издав ни единого звука.

Поезд шёл уже тринадцать минут, хотя Вера не могла бы поклясться, что прошло больше нескольких секунд.

В вагоне не работали часы. За окнами не было ни тоннеля, ни привычной темноты, ни отражения купе. Только густая серая мгла, изредка прорезаемая вертикальными полосами света. Они возникали впереди, скользили вдоль состава и исчезали, словно поезд проезжал мимо окон огромного здания.

Вера сидела у окна, положив ладони на колени. Костя устроился напротив, а Андрей занял место у двери. Никто не разговаривал.

Поначалу молчание казалось обычным. Они слишком устали, слишком много узнали за последние часы. Но постепенно Вера начала замечать, что дело не в усталости.

Она не слышала собственного дыхания.

Поднесла руку к лицу, вдохнула глубже, почувствовала, как расширилась грудная клетка, однако ни звука не последовало. Она провела ногтем по стеклу. Должен был остаться скрип, но поверхность лишь покрылась тонкой белёсой полосой.

Вера повернулась к брату.

— Ты…

Она произнесла слово и не услышала его.

Костя смотрел на неё с таким же испугом. Он что-то сказал в ответ, но его губы двигались беззвучно.

Вера вскочила, бросилась к двери и дёрнула ручку. Дверь не поддалась. Она ударила ладонью по металлу, потом ещё раз. Ни звука, ни вибрации. Даже боль от удара пришла с небольшой задержкой, словно тело тоже не сразу поняло, что произошло.

На стене над дверью загорелся экран.

СТАНЦИЯ ТИШИНЫ.

ПРАВИЛА ПРЕБЫВАНИЯ:

1. НЕ ПРОИЗНОСИТЬ ИМЕНА.

2. НЕ ОТВЕЧАТЬ НА ГОЛОСА ИЗ-ЗА СТЕН.