Книга Последняя станция — море, страница 106 – Алисия Роуден

Вера услышала, как Андрей резко втянул воздух.

— Он говорит о бабушке? — спросила она.

Отец не ответил.

На записи Михаил открыл блокнот. На странице были начертаны три круга, соединённые линиями. Под ними — три слова:

ПАМЯТЬ. СВИДЕТЕЛЬ. ВОЗВРАЩЕНИЕ.

— Я оставлю здесь всё, что узнал, — сказал Михаил. — Если я вернусь, я уничтожу записи. Если не вернусь, кто-то должен понять, что случилось. И прежде всего — понять, что линия не началась со мной.

Он поднял глаза.

— Она началась с человека, который не смог отпустить.

Потом запись оборвалась.

Не погасла постепенно, не растворилась в помехах. Просто в один миг Михаил исчез, а платформа осталась пустой.

Вера долго смотрела на место, где он стоял.

— Он не назвал её, — сказала она.

— Кого? — спросил Костя.

— Ту, которую хотел вернуть. Он сказал «её». Не маму. Не жену. Просто «её».

Андрей медленно покачал головой.

— Я не знаю, о ком он говорил.

— Но ты знал, что дедушка искал кого-то на линии.

— Я знал, что он исчез, пытаясь найти человека, которого потерял. В семье говорили, что это была моя мать. Но я никогда не видел доказательств.

— А Виктор?

При имени мужчины с серебряной тростью Андрей напрягся.

— Что Виктор?

— Он сказал, что Михаил обнаружил линию, пытаясь вернуть их мать. Но Михаил говорит, что линия началась не с него.

— Возможно, Виктор знает больше. Возможно, он просто повторяет то, что слышал. А возможно, хочет, чтобы мы поверили именно в такую версию.

— Почему он не сказал всё сразу?

— Потому что люди на линии редко рассказывают правду, если могут вместо этого получить от тебя что-то нужное.

Костя посмотрел на пустую платформу.

— А дедушка что получил?

Никто не ответил.

Вера подошла к скамье. Билет Михаила всё ещё лежал там, хотя сама платформа была частью памяти. Она протянула руку, но пальцы прошли сквозь картон.

Вместо этого на скамье остался маленький предмет — круглая латунная пуговица с двумя отверстиями.

Она была настоящей.

Вера подняла её.

— Значит, камера не только показывает память, — сказала она. — Она может что-то оставить.

— Если это действительно камера, — отозвался Андрей. — И если она решила, что предмет имеет значение.

Костя наклонился над её ладонью.

— У дедушки на пальто были такие пуговицы. Я видел на фотографии.

— Ты видел его на фотографии? — удивилась Вера.

— Нет. Я видел фотографию, которую папа держал в ящике. Там был мужчина в пальто. Ты сказала, что это дедушка.

— Я не помню.

— Я помню, — сказал Костя. — Ты тогда ещё сказала, что у него пуговицы как маленькие монеты.

Он улыбнулся, но улыбка быстро исчезла.

— Я много чего помнил до того, как остался здесь.

Вера сжала пуговицу в кулаке.

Она хотела сказать, что они всё вернут, что память обязательно соберётся обратно, что теперь они знают, куда идти. Но уже понимала: обещания, данные на линии, не становились правдой только потому, что их произносили с любовью.

— Мы не остановимся, — сказала она вместо этого.

Костя кивнул.

В глубине платформы снова щёлкнул механизм.

На стене, где прежде висела пустая табличка, проявились буквы:

СВИДЕТЕЛЬ ПОДТВЕРЖДЁН.

Ниже возникла новая строка:

ПЕРВАЯ ЗАПИСЬ НЕ СОДЕРЖИТ ГОЛОСА.

А потом ещё одна:

ДЛЯ ПРОДОЛЖЕНИЯ МАРШРУТА НЕОБХОДИМО ВОССТАНОВИТЬ ЗВУК.

Вера перечитала надпись.

— Что значит «восстановить звук»?