Книга Последняя станция — море, страница 47 – Алисия Роуден

Костя повернулся.

— Да.

— Когда ты видел его в последний раз?

— Не помню. Кажется, перед станцией «Дом».

— Как он выглядел?

— Высокий. В длинном пальто. Лица я не видел.

— Он разговаривал с тобой?

— Спросил, хочу ли я вернуться.

— И что ты ответил?

Костя помолчал.

— Сказал, что хочу.

— А он?

— Спросил, куда именно.

Вера посмотрела на него.

— Что ты сказал?

— Домой.

— И что произошло?

— Он засмеялся.

Костя поморщился, словно пытался удержать в памяти что-то неприятное.

— Потом спросил, какой дом я имею в виду. Тот, где я жил до поезда, или тот, который помню сейчас. Я не понял, что он хочет сказать. Когда я попросил объяснить, его уже не было.

Вера задумалась.

— Возможно, он проверял, действительно ли ты помнишь своё прошлое.

— Или хотел, чтобы я усомнился в нём.

— Тоже возможно.

Она достала блокнот и записала рассказ. Затем открыла страницу, где были перечислены станции, отмеченные на карте Лиды: «Дом», «Память», «Возвращение», «Берег», «Пустая платформа».

Рядом Вера написала: «За последним семафором».

— Лида говорила, что у каждого пассажира свой маршрут, — сказала она. — Но станции повторяются. Значит, у них есть общий порядок или хотя бы общая логика.

— А если у каждого своя линия?

— Тогда мы должны понять, почему наш маршрут совпадает с чужими.

Костя пожал плечами.

— Может, потому что мы едем вместе.

Вера подняла глаза.

— Мы ехали вместе и раньше. Семнадцать лет назад.

Он замолчал.

В этот момент из динамиков раздался треск.

— Уважаемые пассажиры, — произнёс проводник. — Приближаемся к станции «За последним семафором». Остановка не предусмотрена. Просим оставаться на местах и не приближаться к окнам до полного прохождения контрольного участка.

Вера и Костя переглянулись.

— Не предусмотрена? — переспросила она.

— Наверное, поезд не собирается останавливаться.

— Тогда зачем объявлять станцию?

Ответа не было.

За окном начали появляться столбы с чёрно-белыми полосами. Они стояли всё ближе друг к другу, словно обозначали границу, которую поезд пересекал на большой скорости. Впереди, над рельсами, возник семафор с опущенным сигналом.

Красный свет горел ровно, без мерцания.

Поезд не сбавлял ход.

Вера поднялась и подошла к окну.

— Сядь, — сказал Костя.

— Я просто посмотрю.

— Проводник велел не приближаться к окнам.

— Он много чего велел.

Вера приложила ладонь к стеклу.

За семафором рельсы расходились на две линии. Левая уходила в туннель, правая — к морю. Там, на открытом участке, виднелись остатки железнодорожного моста. Часть пролётов обрушилась, опоры торчали из воды, а на дальнем берегу стояло здание с широкими окнами.

На крыше развевался выцветший флаг.

Вера не могла прочитать надпись на фасаде, но почему-то знала: там находится старая метеостанция.

Она видела её раньше.

Не на фотографии, не в документе. В детстве отец однажды показывал ей чертёж этого здания, объясняя, как измеряют силу ветра и высоту волн. Он говорил, что до климатической катастрофы здесь работали люди, которые предупреждали города о штормах.

Тогда Вера спросила, зачем кому-то жить так далеко от города.

Отец ответил: «Потому что иногда самое важное происходит там, куда никто не хочет ехать».

Вера отняла руку от стекла.

— Что? — спросил Костя.

— Я знаю это место.

— Ты там была?