Книга Последняя станция — море, страница 71 – Алисия Роуден

Андрей медленно кивнул.

— Хорошо.

Он подошёл к семафору и положил ладонь на холодный металл.

— Этот механизм не управляет поездами. Он управляет переходом между тем, что было, и тем, что ещё может быть. Когда линия открылась впервые, она позволяла возвращать людей, потерявшихся во время катастрофы. Не физически потерявшихся — тех, кто оказался между прежней жизнью и новой реальностью. Людей, чьи последние воспоминания стали для них единственным домом.

— И ты решил использовать её, чтобы вернуть маму? — спросила Вера.

Отец не отвёл взгляда.

— Да.

Ответ оказался настолько простым, что Вера на секунду растерялась.

— Она погибла в 2032 году, — продолжил Андрей. — В день, когда исчезли первые участки восточной железнодорожной сети. Мы пытались эвакуировать людей. Состав попал в зону аварии, связь пропала. Я нашёл линию уже после того, как её признали погибшей.

— Ты хотел вернуть её, — тихо сказал Костя.

— Я хотел хотя бы ещё раз увидеть её. Сказать то, что не успел. Я убеждал себя, что это не эгоизм, что линия существует для таких случаев, что если я найду правильный маршрут, то смогу вывести её обратно.

Он посмотрел на море.

— Но линия не возвращает умерших. Она сохраняет то, что люди не смогли отпустить. Иногда это память. Иногда — образ человека. Иногда — целая часть жизни, которая продолжает существовать отдельно от того, кто её потерял.

Вера почувствовала, как слова отца ложатся на всё, что она видела: станции, повторяющиеся дома, пассажиров, которые выходили к своим близким и оставались там навсегда.

— А мы? — спросила она. — Что случилось с нами?

— Когда ты открыла дверь, линия приняла тебя за сопровождающего пассажира. Ты была ребёнком, но уже находилась рядом с переходом. Костя оказался внутри, а ты — на границе. Я попытался закрыть маршрут, пока линия не забрала вас обоих.

— Поэтому ты стёр мои воспоминания.

— Да.

— И оставил Костю здесь.

Андрей закрыл глаза.

— Я думал, что смогу вернуть его следующим рейсом. Но каждый раз, когда я пытался переключить семафор, линия предлагала мне выбор. Вернуться самому — и оставить его. Или остаться — и удерживать переход открытым, пока не появится возможность завершить маршрут.

— Ты выбрал остаться.

— Да.

Костя стоял неподвижно. Вера видела, что ему трудно слушать, но он не перебивал.

— А теперь? — спросила она. — Что нужно сделать сейчас?

Андрей посмотрел на три сигнальных огня.

— Теперь маршрут почти завершён. Твоё воспоминание вернулось на место. Костя признал свой выбор. Осталось определить, кто действительно может вернуться.

— Мы оба можем.

— Не всё так просто.

Вера почувствовала, как внутри поднимается знакомая злость.

— Ты опять начинаешь.

— Я не пытаюсь вас остановить. Я пытаюсь объяснить, что семафор не откроет путь, пока вы не поймёте цену перехода.

Он указал на выключенный огонь.

— Этот сигнал предназначен для того, кто остаётся. Если его включить, линия сможет удержать здесь одного человека и вернуть остальных. Если оставить его выключенным, переход закроется для всех, кто не успел завершить маршрут.

— То есть кто-то опять должен пожертвовать собой? — спросил Костя.

— Так было раньше.

— А сейчас?

Андрей посмотрел на сына.

— Я не знаю.

Вера подошла к семафору. На боковой панели находился рычаг, покрытый толстым слоем ржавчины. Под ним были три положения: «ВОЗВРАТ», «ПЕРЕХОД», «ОЖИДАНИЕ».