Книга Последняя станция — море, страница 69 – Алисия Роуден

— Но мама…

— Я знаю, — перебил он. — Я знаю, что её не было дома. Или её уже не было. Я не понимаю. Но я слышал её голос. Она звала меня по имени.

Он посмотрел на сестру, и на мгновение его лицо стало совсем детским.

— Ты тоже слышала.

Вера не стала отрицать.

— Да.

— Ты пошла к двери. Я пытался тебя остановить. А потом…

Он посмотрел на свою ладонь.

— А потом я оказался по другую сторону.

Вера вспомнила холодную ручку, скрип двери, резкий запах сырости и голос, который казался голосом матери. Но она не могла понять, какая часть этого воспоминания принадлежала ей, а какая — Косте.

— Ты не оставлял здесь никакого решения, — сказала она. — Ты был ребёнком.

— Может быть. Но я помню, что мог вернуться.

— Костя…

— Я мог вернуться, Вера. Мне предложили выйти. Я увидел тебя — маленькую, в красном пальто. Ты стояла у двери и плакала. Я подумал, что если вернусь, то линия заберёт тебя вместо меня.

Он опустил голову.

— И я отказался.

Слова прозвучали просто. Без оправданий, без красивой жертвенности.

Вера смотрела на него и пыталась представить, каково это — оказаться в чужом пространстве, не знать, сколько прошло времени, увидеть сестру, которую любишь, и поверить, что единственный способ спасти её — остаться самому.

— Ты не мог знать, что будет дальше, — сказала она.

— Но я всё равно выбрал.

— Ты выбрал то, что считал правильным. Это не значит, что ты должен оставаться здесь навсегда.

Костя поднял на неё глаза.

— А если я вернусь, и всё это исчезнет? Если я забуду, что здесь было? Если забуду тебя?

— Тогда я буду помнить за нас обоих.

Он отвернулся, быстро вытер лицо рукавом и рассмеялся — коротко, сердито, почти беззвучно.

— Ты всегда так говорила.

— Как?

— Будто можешь всё исправить, если будешь достаточно долго стараться.

Вера не нашла ответа.

За решёткой женщина протянула руку сквозь прутья. В её ладони лежал маленький металлический ключ.

— Это не ключ от замка, — сказала она. — Он открывает память. Но воспользоваться им может только тот, кто перестанет считать своё решение единственной причиной чужой судьбы.

Костя долго смотрел на ключ.

— А что будет, если я вспомню?

— Не знаю, — честно ответила женщина. — Никто из нас не проходил дальше.

— Тогда почему вы помогаете нам?

Она посмотрела на пустую коробку.

— Потому что я устала ждать, когда кто-нибудь вспомнит меня первым.

Вера взяла ключ.

Металл оказался тёплым, словно женщина держала его не в ладони, а у самого сердца.

На поверхности была выбита цифра 12.

Костя протянул руку, но не коснулся ключа.

— Я боюсь, — признался он.

— Я тоже.

— Ты ведь не уйдёшь без меня?

Вера посмотрела ему прямо в глаза.

— Нет.

— Даже если придётся выбирать?

Она вспомнила слова старшей версии себя, встреченной на пустой платформе. Человек предложит выбор, который покажется очевидным. Не доверяй самому простому решению.

— Если нам предложат выбирать между тобой и мной, значит, нам ещё не объяснили все условия, — сказала она. — Я не собираюсь соглашаться на первый попавшийся вариант.

Костя впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему.

— Звучит как ты.

Вера вставила ключ в третье углубление панели.

Механизм щёлкнул.

Решётка медленно разошлась в стороны.

Люди в зале не двинулись с мест. Но теперь, когда проход был открыт, Вера заметила, что каждый из них держит в руках какой-то предмет: билет, фотографию, детскую игрушку, сложенное письмо. У кого-то предметы были почти новыми, у кого-то рассыпались от одного прикосновения.