Книга Последняя станция — море, страница 88 – Алисия Роуден

Но тогда что происходило с теми, кого забывали полностью?

Она не хотела задавать этот вопрос вслух.

Внизу коридор вывел их в просторный зал.

Вера замерла на пороге.

По обеим сторонам стояли высокие металлические стеллажи. На полках лежали тысячи папок, коробок и карточек. Одни были подписаны аккуратным почерком, другие — машинописными буквами, третьи вообще не имели названий. В центре зала находились несколько столов, заваленных документами. На стене висела огромная карта железнодорожной сети, но линии на ней были нанесены не чернилами, а тонкими металлическими нитями. Некоторые светились тусклым синим, другие были красными, а десятки нитей обрывались посреди карты.

— Это всё маршруты? — спросила Вера.

— Записи о них, — ответил диспетчер. — Каждый маршрут начинается с события. Иногда это обычная поездка, иногда — момент, когда человек теряет кого-то или что-то важное. Линия фиксирует переход, если память пассажира оказывается связана с местом сильнее, чем с настоящим.

— А если связь обрывается?

— Маршрут становится незавершённым.

Вера подошла к карте. Среди десятков линий она увидела одну, отмеченную номером 0. Она тянулась от восточного депо к морю, затем раздваивалась и уходила в сторону, которой не было на обычных картах. На одном из участков нить была перечёркнута чёрной полосой.

Рядом стояла дата: 14 октября 2029 года.

Вера достала металлическую пластину.

— Здесь есть запись о маршруте, который был открыт до моего рождения.

Диспетчер посмотрел на пластину. Впервые на его лице появилось неподдельное удивление.

— Где вы её взяли?

— У последнего семафора.

Он протянул руку, но Вера убрала пластину обратно в карман.

— Сначала ответьте на вопрос.

— Я не знаю, что означает эта дата.

— Но вы знаете, где искать.

Диспетчер помолчал, затем кивнул на дальний стеллаж.

— Архив первого перехода. Ряд А, секция тринадцать.

Вера направилась туда.

Стеллажи были подписаны годами. На первых полках лежали папки с датами, уходившими в прошлое на несколько десятилетий. Чем дальше она шла, тем старше становились документы. Бумага сменялась плотными карточками, затем металлическими пластинами и тонкими листами неизвестного материала, похожего на тёмное стекло.

В секции тринадцать стоял небольшой ящик.

На нём было написано:

«СОКОЛОВА ВЕРА АНДРЕЕВНА. ПЕРВИЧНАЯ ЗАПИСЬ».

Вера остановилась.

— Папа.

Андрей подошёл к ней. Он смотрел на ящик так, словно боялся, что тот откроется сам.

— Я никогда не видел эту запись, — сказал он.

— Но ты знал, что она существует?

— Я знал, что дед занимался первичным переходом. Он говорил, что линия может сохранять не только события, но и возможные маршруты. Я считал это теорией.

— А теперь?

— Теперь я не знаю, что считать теорией.

Вера потянула ящик на себя.

Внутри лежали три предмета: старая фотография, сложенный лист бумаги и маленький стеклянный диск с металлическим ободком.

На фотографии был изображён мужчина в железнодорожной форме. Он стоял у входа в тоннель, рядом с ним находилась женщина с короткими тёмными волосами. Вера не знала её, но мужчина показался знакомым. Не дедушка — кто-то другой. За ними виднелась табличка с номером 0.

На обороте было написано:

«Первый опыт. 14.10.2029. Свидетель — А. Соколов».

— А. Соколов? — произнесла Вера. — Это дед?