Книга Дворник 1-го уровня. Том 1, страница 115 – Дмитрий Дорничев

— Поэтому я сперва переговорю с врачом.

Мать согласилась, и я запретил ей снимать платье.

— Всё, женщина, теперь это твоя вторая кожа. Даже спи в нём, пока не выздоровеешь! — шокировал я её, когда та собралась в комнату, чтобы переодеться.

— Прикалываешься?..

— Нет. Вполне серьёзно, — ещё сильнее удивил я мать. — Просто неделю поживи так, а потом ещё раз сходишь проверишься у врача.

— Но… Оно же грязное и мятое будет… А ещё вонять! — запротестовала мать.

— Не спорь, женщина, — сказал я фразу отца, и мать присмирела. — Неделю. Хорошо?

— Хорошо… А что у нас на ужин?.. — почти на цыпочках подошла мать, а потом восхищалась целым тазиком Цезаря.

Мы взяли самые глубокие тарелки, залили салат соусом и, заедая спагетти, объедались. Да, объедаться вредно, но! У нас повышенная Живучесть, так что всё нормально.

А когда мать ушла спать, салат ел кот. Да и от спагетти он не отказался. Но тут раздался стук в дверь, и я открыл, а там… жаба! Большая такая, в жёлтом платье, шляпке и сумочкой на плече. Ну и Чикки рядом парит.

— Здравствуйте, проходите, — сказал я.

— Благодарю, — кивнула та и, разувшись, вошла. — Пациент там, да?

Она указала на спальню, и я повёл её к матери. Та, как и обещала, спала в платье. И жаба ловко запрыгнула на кровать, а потом длиннющим языком коснулась лба матери.

— Хм… Понятно-понятно… — жаба достала из сумочки записную книгу с карандашом и начала что-то записывать.

— Что скажете?

— Ничего хорошего. Раньше нужно было лечиться. Теперь придётся раскошелиться на магическое лечение, — жаба обернулась ко мне. — Пять монет, и я проведу «выжигание».

— Выжигание?.. — ужаснулся я.

— Да, — она вытянула жабью руку, и та покрылась огнём. — Я выжгу опухоль и метастазы. Но не всё, а где-то половину. Через неделю повторим, и так, пока ваша мать не излечится.

— А почему сразу нельзя всё сжечь?

— Потому что ваша мать смертная, и у неё нет навыка регенерации. Монеты она тоже не сможет употребить. А без этого, боюсь последствия лечения вам не понравятся, — уверенно ответила жаба, и я протянул пять монет. — Благодарю.

Жаба убрала монеты в сумочку. После чего лапами коснулась матери, и не прошло много времени, как мать покраснела, как будто у неё жар…

Длилось всё двадцать минут, после чего мать начала остывать, а жаба лапой провела по своей голове.

— Всё. Половина опухоли уничтожена, метастазы где-то на две трети. Могу продать зелье лечения за монету. Тогда наутро ваша мать будет себя чувствовать как огурчик.

Подумав, передал ещё монету.

— Благодарю. Вернусь через неделю. И да, платье на ночь можно снимать. У вас ведь есть Сумрачный кот, — она кивнула на Тень, вымазавшегося в сырном соусе.

— Спасибо, — поблагодарил я. — И не хотите поесть? У меня Цезарь есть и спагетти.

— Спагетти? Не откажусь, — квакнула жаба в платье, и мы прошли на кухню. Заодно поговорили. Точнее, Чикки поговорила….

— И вот! Я кричу, думаю, всё, хана мне! Но прибегает Михаил и набрасывается на Гончую! А он был кожа да кости. От такого рывка почти умер!

— Ква! — ахнула жаба и посмотрела на меня.

— Да-да, гораздо хуже выглядел. Бледный, худее на несколько кило и едва живой. Но бился он храбро. Лупил тварь метлой!

— Метлой? Ква-а-а-а! — восхищалась жаба и ела спагетти. Цезарь она не любит, а вот спагетти ела только так…