Книга Смерть приходит осенью, страница 123 – Алекс Блэксорн

Ян получил пропуск у охраны и зашел на территорию больницы. Окружающий пейзаж сильно изменился: вместо темных мертвых листьев землю покрывал небольшой слой снега, искрившегося на солнце. Деревья стояли голые, уязвимые в своем обнажении. Пруд покрылся тонкой корочкой льда. По очищенным от снега дорожкам гуляло гораздо меньше людей, чем осенью. Но настроение у Яна было таким же, как когда он узнал о болезни Насти. Нестерпимо хотелось сбежать от реальности, чтобы не узнавать, чем все закончится.

Ян оставил верхнюю одежду в гардеробе, надел шуршащие синие бахилы и по лестнице поднялся на третий этаж. Вроде бы другой этаж, другое отделение и даже корпус другой, но при этом все вокруг такое одинаковое. Отвратительно.

Остановившись у триста одиннадцатой палаты, Ян замер, сжимая авоську с фруктами в потной ладони. Открыть дверь было невыносимо тяжело. В памяти сразу же возник день, когда он также пришел навестить Настю, но увидел только пустоту. Потому что опоздал. А что, если и сейчас будет так же?

Нет! Нет!

Ян затряс головой. Он разговаривал с Лешей каких-то два часа назад. За это время не могло случиться ничего плохого. Правда же?

Ян открыл дверь и зашел в палату. До ужаса знакомая картина: узкая больничная койка и близкий человек, лежащий на ней. Только теперь на этом месте была не Настя, а Леша.

Увидев брата впервые за долгое время, Ян побледнел. Как Леша изменился! Он и раньше страдал от отеков, но теперь Ян с трудом его узнавал. Бледное одутловатое лицо, веки так сильно отекли, что превратили глаза в щелочки. Шея, грудь и руки тоже раздулись, словно кто-то накачал Лешино тело воздухом. Ян почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. Только сейчас он по-настоящему осознал, насколько серьезным было состояние брата.

При виде Яна Леша с трудом улыбнулся и приподнялся на подушках.

— Здравствуй, Ян, – тихо сказал он, – садись.

Ян послушно взял стул, поставил его рядом с кроватью и сел. Сердце колотилось так быстро, словно он убегал от стаи волков.

— Привет, – сказал Ян, пытаясь придать голосу бодрости, – я принес тебе мандаринов. – Он показал авоську. – В кино обычно больным приносят цитрусовые, вот и я решил.

— Спасибо, – сказал Леша. Он говорил тише обычного, прилагая усилие для беседы. – Я люблю мандарины.

Ян посмотрел на отекшие, плохо слушающиеся пальцы брата.

— Могу почистить тебе один, если хочешь, – предложил он.

— Спасибо, пока не надо. Аппетита совсем нет, – пожаловался Леша, – положи фрукты на тумбочку.

Ян послушно выполнил его просьбу. Кроме кружки и бутылки с водой, там еще лежала книжка, а на ней засушенный листок дерева гинкго. Ян сразу узнал его. Настин талисман. Он ожидал почувствовать привычный укол ревности из-за того, что Настя оставила свое сокровище Леше, а не ему, но на душе было спокойно. Леше талисман нужнее. Ян осторожно положил авоську и снова сел на стул. Повисла пауза. На самом деле, Ян не знал, о чем ему говорить с Лешей. Должен ли он делать вид, что все в порядке, и он не замечает Лешиного состояния? Или следует посочувствовать?

— Я мог бы подвести тебя до больницы, если бы ты сказал, что ложишься сюда, – наконец произнес Ян.

Леша опустил взгляд.

— На самом деле, я уже давно здесь. Да и зачем мне тебя напрягать? Больница ведь не ближний свет, – проговорил он.