Книга Рассвет русского царства. Книга 14, страница 76 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Рассказывай теперь ты, — сказал я. — С самого начала.

Глав рассказал про абордаж. Про гибель двух слуг и разговор с английским капитаном.

— И наконец мы добрались до Флоренции. Первым делом купил вора, — упомянув как состоялась их первая встреча. — За два сольдо в неделю и ужин он ходил за нашим маэстро тенью. Через месяц я знал про Леонардо всё. Что он бастард и в цех ему хода нет. Что Верроккьо ставит своё имя на его работе. Что заказчики платят мастерской, а не ему. И что трижды в неделю он лазает в окно к девице Фьоре, дочке золотых дел мастера, а девица обещана другому.

— И ты этим воспользовался.

— Нет, я нанял людей, чтобы его побили.

Я с недоверием посмотрел на Глава. Но по его лицу быстро понял, что он не врёт.

— То есть ты дал его избить?

— Как видишь, он цел, — Глав сказал это, абсолютно не раскаиваясь. — Мы вмешались и сделали так, чтобы Леонардо думал, что мы спасли его. После той ночи мы подружились. И я ему сказал правду, что ищу мастеров, готовых поехать на Русь. Потом показал ему твои картинки, и он долго их рассматривал. Он думал два дня. Потом попросил взять с ним двоих.

Я помолчал.

Сам ход я бы, пожалуй, придумал… но на бумаге всё всегда просто. А провернуть такое в чужом городе, на чужом языке, потеряв двоих людей по дороге, и довезти всех троих живыми через пол-Европы… Я посмотрел на своего одноглазого начальника разведки по-новому.

— Молодец, — сказал я. — Честно скажу, ты хорошо поработал.

В этот момент я заметил, как через двор к нам шагал Леонардо.

— Боярин Строганов! — крикнул он через полдвора. — Ты сказал, вопросы завтра. Завтра наступило.

— Началось, — усмехнувшись сказал Глав и поднялся с бревна. — Я свою работу сделал, теперь твой черёд.

— Сначала позавтракаем, — сказал я Леонардо.

— Ничего не имею против, — легко согласился он и сказал это так по-русски, что не поверил собственным ушам.

Глав отряхнул штаны от коры.

— А я к Некрасу, дела принимать, — сказал он. — За полгода там, небось, накопилось на неделю разговоров.

Завтракали быстро. Каша, вчерашние пироги, квас. Томмазо попросил добавки и получил, Якопо клевал носом над кружкой. Леонардо ел, не глядя в миску. Мои листы, которые я некогда передал Главу, лежали у него под локтем, как будто их могли отнять.

Потом пошли к плотине.

Там знали о гостях со вчерашнего вечера, я упредил Доброслава, а он остальных мастеровых. Мы собирались показать только то, что у нас есть, а как работает и как всё устроено… нет, по крайней мере пока. Тигельные и доменные печи. Сверлильный станок. Оставалось на виду то, что показывать можно. Что умеем — пусть видят. Как умеем — это разговор не на первый день.

Дошли до Доброслава. Я познакомил его с Леонардо.

— Показывай, — велел я, — как дорогим гостям.

Начали со склада. На стеллажах лежала готовая полоса, рядом клинки без рукоятей, ещё не точенные. Леонардо взял один, повернул к свету, попробовал ногтем.

— Ваша сталь? — спросил он. — Здесь варите?

— Здесь, — сказал я.

— Из чего?

— Из железа.

Он поглядел на меня, понял и усмехнулся.

Кирасы висели на деревянных болванах вдоль стены, десятка два. Томмазо простучал ближайшую костяшками, поцокал языком и что-то спросил.

— Он спрашивает, сколько такая стоит во Флоренции, — перевёл Леонардо.