Книга Рассвет русского царства. Книга 13, страница 21 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Вот и хорошо…

— Дозвольте и мне, — Варлаам покосился на меня. — Дмитрий, ты меня давно знаешь, и я в этом вопросе с Тверью не могу согласиться с тобой. — Он посмотрел на карту. — Разумеется, церковь за собирание земли русской стоит и стоять будет… Но собирать землю через раздор в княжеской семье, это не собирание.

— Ты забыл про Рюриковичей, — возразил я. — Их земли мы присоединили к Москве.

— Они пошли против престола! Против крови… — поднял он вверх указательный палец, — и Господь покарал их. Князь Тверской же всегда стоял за сестру и племянника. И народ в княжестве считает его второй опорой престола, — Тут же добавил. — Тебя, Дмитрий, разумеется, первой.

Без поддержки Варлаама убеждать Марию Борисовну не было смысла. Конечно же я не собирался воевать с Тверью. Проще было договориться, но, кажется, я неправильно просчитал ситуацию. Поэтому решил на время отступить.

— Хорошо, — сказал я, — Тверь не трогаем. Но тогда давайте её привязывать. Дорога на Новгород пойдёт через тверские земли. Предложим Михаилу уговор. Дорогу мостим мы, за наш счёт, а пошлину на своём отрезке он не собирает с проезжих купцов, что в Москву идут. С тех, что к нему, пусть берёт, но и нам с этого четверть должна отходить. Также торговый ряд для московских купцов в Твери должен быть без лишних поборов. — Я оглядел собравшихся. — Пусть тверское серебро течёт через наши руки.

Мария Борисовна ненадолго задумалась.

— На это я согласна, — сказала она. — Брату выгода, нам дорога, и никто ни у кого ничего не отнял.

— А Ростов и Псков?

— А Ростов и Псков, — она улыбнулась, — у тебя моё дозволение есть. Ростовские княжата мне самой плешь проели своими тяжбами. Псковские земли тоже считаю, что не должны Ордену достаться.

— С твоего позволения тогда этим летом ростовских князей зовём в Москву на Петров пост. Псковичей следом.

— Посмотрим, — усмехнулась она.

И тут подал голос Иван, всё это время сидевший тихо.

— А когда дядя Михаил умрёт, Тверь чья будет?

В кабинете стало очень тихо.

Мария Борисовна побелела. Варлаам перекрестился.

А я смотрел на двенадцатилетнего пацана и думал, что учителя своё серебро отрабатывают сполна. Вопрос был жестокий и точный.

— Об этом рано говорить, — наконец выговорила Мария Борисовна.

— Рано, — согласился Иван. — Я просто спросил. — И, наклонив голову, посмотрел на меня. — Когда мои дядья умерли, все их земли, невзирая на детей и других близких родичей, были отобраны моим именем и…

— Сын, — перебила Ивана Борисовна, — тему Твери мы не поднимаем.

— Хорошо, мама, — понуро ответил Иван.

Мы с Варлаамом переглянулись. Растёт Великий князь. И я пока не понял, радоваться этому или уже начинать бояться.

* * *

Как я уже говорил, я готовился к разговору насчёт соседей. Не всё удалось просчитать, всё-таки я помнил, что Мария Борисовна с Михаилом частенько не находили общего языка. И пусть предметом споров почти всегда был я, но главное, что отношения между братом и сестрой были не самые лучшие… так я думал. Но, как показала практика, я ошибался.

— «Ну и пусть! Рим тоже не за один день строился. И с Тверью вопрос рано или поздно решится», — подумал я.

Вернёмся к разговору о подготовке. Самым главным моим сторонником стал боярин Ощера. Когда я обратился к нему, узнал, что у него в приказе на Ростов уже целая полка: тяжбы, закладные, межевые споры княжат. Он выкладывал свитки передо мной и чуть ли не облизывался.