Книга Рассвет русского царства. Книга 13, страница 55 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Инна прикрыла глаза.

— Dios mío… — тихо выдохнула она.

Вот теперь она поняла всё до конца.

— Продал? — повторил Фёдор. — Какой разговор?

— А вот этого тебе знать не нужно.

— Дмитрий Григорьевич, он мой ученик, второй год при мне. Я за него в ответе и…

— Был твой, но уже нет, — я посмотрел ему в глаза. — Я доверяю тебе своё здоровье и здоровье своих близких. Но в личную мою жизнь я не пущу даже тебя. Не обижайся.

Фёдор помолчал. Потом коротко наклонил голову, и вопросов больше не было.

— Инна, — повернулся я к ней. — Ты поняла, о чём шла речь при том осмотре. Вижу, что поняла. Мужу не пересказывать. Никому не пересказывать.

— Обещаю, — просто ответила она.

Они ушли. Уже за дверью Инна что-то негромко сказала мужу по-испански. Фёдор ответил по-русски. Я разобрал только «на всё воля Божья».

Ближе к вечеру в горницу зашла Олена с посудой.

За окном уже синело, во дворе перекликалась стража, дом затихал перед ужином.

Начала расставлять миски на стол. Только на меня не смотрела. Совсем. Когда она ставила передо мной хлеб, я взял её за руку.

— У тебя всё в порядке?

— Дмитрий, почему ты спрашиваешь? — бровь у неё поднялась, а руку она не отняла.

— Потому что я знаю, что ты обращалась к Инне за помощью.

— И что?

Пришлось рассказывать за что сегодня был бит и изгнан ученик Фёдора. Что именно тот понёс в Кремль. И от кого я сам обо всём узнал.

Она выслушала молча, потом опустила голову.

— И что теперь будет?

— Живём как жили, — пожал я плечами.

— Вот так просто?

— Да, — ответил я.

— А княгиня… — Олена запнулась. — Что она сказала на мой счёт?

— Ничего. И можешь не переживать… я тебя в обиду не дам. Никому.

Олена кивнула. Обошла лавку, встала у меня за спиной и обняла. Просто обняла, уткнувшись подбородком мне в макушку.

— Ты не будешь против, если я приду… когда все уснут? — тихо спросила она.

— Эм… Олена, — я накрыл её руки своими. — Я не буду тебе врать. Сегодня я поцеловался с Марией Борисовной.

Руки на моей груди не дрогнули, и я продолжил.

— Надеюсь, ты понимаешь, что я доверяю тебе большую тайну. О ней никто не должен узнать. Никто, Олена, — я сделал паузу. — Просто я не хочу врать тебе и говорить, что у меня с ней ничего не будет.

— Ты её любишь? — спросила Олена.

— Она мне нравится.

— А я?

— И ты тоже, — тяжело вздохнул я, понимая, что этим признанием никому не делаю легче.

Олена всё ещё обнимала меня. И когда я договорил, она… расслабилась. Я почувствовал это плечами, спиной. Потом она поцеловала меня в щёку.

— Не могу сказать, что мне понравились твои слова, — голос у неё был ровный. — Но я тебе уже говорила. Я сделала свой выбор, когда пришла к тебе в баню. Поэтому повторяю вопрос. Я могу прийти к тебе этой ночью?

Я повернулся и посмотрел ей в глаза.

— Да. Я буду тебя ждать.

Олена улыбнулась, выпрямилась и как ни в чём не бывало продолжила накрывать на стол.

Вскоре в горницу с шумом набились дети вместе с Нувой. Последней вошла Ива.

Видок у неё был… непривычный. Платье. Волосы прибраны в косу. Поймав мой взгляд, она показала мне язык и демонстративно уселась на дальнем краю лавки.

Иву я наказал. Тот разговор, что я доверил сестре, был только для её ушей, потому как речь в нём шла о Марии Борисовне. А сестрица понесла его дальше. Из лучших побуждений, разумеется. Но, как говорится, «благими намерениями вымощена дорога в ад».