Книга Рассвет русского царства. Книга 13, страница 63 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

А сам поймал себя на мысли, что сыновей-то у меня пока нет. Конечно, это дело поправимое. Мне всего-то двадцать четыре года, но… Оставалось решить сущую мелочь: кто станет матерью?

— «Стоп, — осадил я себя. — Сижу в кабинете Великой княгини, решаю судьбу ордынского стола, а мысли уехали в опочивальню».

Хотя, если честно, судя по тому, что творится вокруг меня в последнее время, сложностей с этим вопросом не предвидится. Скорее наоборот. Успевай уворачиваться.

— Складно выходит, — тем временем произнёс Ощера.

— Отпустить пленника, дело не зазорное, — подал голос Варлаам. — Токмо обставить надобно с умом. Чтобы всему миру ведомо было, что Великий князь отпускает его своей волей.

— Можно и так, — кивнул я, хотя сам так просто не хотел его отпускать.

Мария Борисовна слушала, чуть склонив голову.

— Я вас услышала. И думаю, что нам снова нужно время хорошенько всё обдумать. — Она сделала паузу. — А теперь второй вопрос… жених.

Слово «жених» она выговорила так, словно на пол плюнула. Хотя, может, я ошибаюсь.

— Ответ давать через день. А знаем мы о Михаиле Александровиче ровно то, что он сам о себе показал. Учтив да речист и дары богатые. — Пальцы её побарабанили по подлокотнику. — Но этого мало.

— Мало, — согласился Ощера.

Про сватовство я за минувшие сутки успел передумать многое. Голова считала выгоды исправно, как счёты у Ощеры. А что-то ниже головы, в груди, упрямо твердило своё.

— Вот я и подумала… — княгиня выдержала паузу. — А не позвать ли князя на охоту? На день, на два. Посмотрим, как в седле держится, как со свитой говорит, как добычу делит, что пьёт и сколько. И про соседские дела у костра на привале языки развязываются легче, чем в тронном зале. — Последние слова Мария Борисовна произнесла, глядя мне прямо в глаза. — И заодно сама погляжу, что он за человек… такой.

Скажу честно, внутри что-то кольнуло. Собственнические мысли или ревность? Хрен его разберёт.

Зато Ощера перевёл глаза с княгини на меня и обратно. Варлаам проделал то же самое. Заметили оба. Раньше эти игры обходились без свидетелей…

И оба смолчали.

— Мысль добрая, — кашлянув, произнёс Ощера. — На охоте человек виден насквозь. Опять же, и с ответом потянуть можно, никого не обидев. Посольство при деле, честь ему оказана, а мы время выгадаем.

— И это тоже, — согласилась Мария Борисовна.

Про себя я отметил, что придумано ловко. Одним разом и посла занять, и время выиграть.

Я взял паузу и прикинул так и этак. Но против ничего не видел.

— Согласен, — сказал я. — Мысль здравая. Угодья и охрану беру на себя. Людей расставлю своих, и на загон, и по стану.

— Уж расставь, — в голосе княгини мелькнула усмешка.

— И ещё одно. — Я поднялся. — Прежде чем на охоту отправимся и дадим послу ответ… дозволь мне сходить к Хасану. Поговорить с ним хочу.

Брови Марии Борисовны поползли вверх.

— О чём с ним говорить?

— Прежде чем затевать всю эту игру, я хочу посмотреть ему в глаза и понять, кого мы собираемся выпустить в степь. Волка или падаль. Если он сломался, вся интрига и яйца выеденного не стоит, да и с литовцем о нём говорить будет не о чем. А если нет… — я помедлил. — Тогда мне важно понять другое. На кого он злее. На нас, что четыре года держали его в порубе, или на братьев, что за эти годы и медяка за него не дали. От этого вся его дальнейшая дорога зависит. И наша с ним заодно.