Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 111 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Так это… — пропуская меня, начал отвечать он. — Григория Осиповича привёл, как ты велел.

Я кивнул, и внутри на столе увидел Григория.

— Ты как? — спросил я.

Но вместо ответа, он поднялся, распределяя нагрузку на здоровую ногу, и обнял меня.

— Ну ты и напугал меня. — И с усмешкой добавил. — Вот что значит — сон богатырский.

Только тогда я вспомнил про рассказ Микиты о том, как я вырубился вчера.

— Прости. Сморило.

— Да я уж понял, — похлопал Григорий меня по плечу.

— Ладно, давай посмотрим, что у тебя с ногой, — я усадил его обратно на стол и попросил закатать штанину.

Посмотрев на бедро понял, что дела не так хороши, как хотелось бы.

Гематома была большая и, что ещё хуже, глубокая. Кровь скопилась под мышцей и, если не трогать, через неделю может начаться нагноение. Я это знал и, Григорий по моему нахмурившемуся лицу догадывался, что я сейчас скажу.

— Колоть надо, — сказал я.

— Давай, — не раздумывая сказал он.

— Больно будет.

— Митрий, — сказал Григорий, — не трать своё время. Надо резать, режь.

Я кивнул, после чего начал готовиться. От конопляного взвара он отказался, и никакие уговоры и доводы не заставили его передумать.

Протер кожу хлебным вином, взял иглу потолще и медленно вошёл в зону скопления. Тут же вышла тёмная жидкость. Я работал без спешки, дренировал осторожно, чтобы не задеть сосуд, а когда закончил, намотал плотную повязку. За всё время операции Григорий даже не дёрнулся, внимательно следил за моими действиями.

— Ну вот и всё, — сказал я и добавил. — Можешь идти отдыхать. Желательно пару дней ногу не нагружать и от поездок на коне пока воздержись.

— Понял, — сказал он и тут же спросил. — Ты ел?

— Да, — ответил я.

— Ясно, — он огляделся по сторонам. — Ты остаёшься здесь?

Я кивнул.

— Видел же, раненных ещё много. Со вчера мучаются, ждут, когда их очередь настанет.

В этот момент Григорий меня перекрестил.

— Спасибо ещё раз, что прикрыл от сабли Ахмата.

Я улыбнулся.

— Ты бы сделал то же самое… отец.

Нижний Новгород

19 декабря 1467 года (День Николая Чудотворца)

Роды начались в полночь. Инна ещё днём после осмотра поняла, что сегодня всё свершится. И начала готовиться, оповестив повитух и мать Алены, Ольгу.

Саму же Алёну волновать раньше времени не стала. Однако, когда отошли воды, она и сама всё поняла.

В спальне было душно. Две повитухи, выписанные матушкой Алёны ещё с осени, суетились у кровати, одна растирала Алёне спину, другая шептала молитву и перебирала пальцами что-то заговорённое, завёрнутое в тряпицу.

Но несмотря на это, главной в комнате была Инес.

— Ну как там? — спросила Ольга.

Инес, видя, что Алёна внимательно слушает их, улыбнулась и сказала с интонацией, будто ничего страшного не происходит.

— Схватки идут, да дитя что-то не торопится. Но так бывает. Сейчас посмотрим, что к чему.

Когда Инна опустилась рядом, Алёна покосилась на неё одним глазом.

— Долго ещё? — спросила она.

— Посмотрю.

Инна осторожно ощупала живот. Один раз и, нахмурившись, сделала движение рукой чуть сильнее.

— «Блин! — мысленно выругалась Инес. Дитя лежало поперёк. Не головкой вниз, как должно, а боком, упершись в стенки так, будто устроилось на ночь и вставать не собиралось. — Ещё вчера всё было в порядке».

— Да, подруга… — усмехнулась Инес, глядя на Алёну. — Смотрю, лёгких путей мы не ищем.