Книга Рассвет русского царства. Книга 10, страница 96 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Но татары, как и мы, его услышали.

На миг снова наступила тишина. А потом я увидел, как скраю кто-то развернул коня. Потом второй. Третий.

Они начали отступать.

Сначала один… потом десять. Потом всё, что ещё могло двигаться по льду Суры, развернулось и понеслось подальше от нас.

Они кричали на своём языке. Я не разбирал слов, но смысл был понятен без перевода. Татары выбрали жить!

И некогда одна из сильнейших армий мира перестала быть войском прямо у меня на глазах.

Я запрокинул голову, посмотрел на облака и пробивающиеся лучи солнца. Затем снял латную рукавицу, провёл ладонью по лицу. Рука пришла обратно тёмно-красной. Кровь была не моя, это я понимал, и ухмыльнувшись подумал, что, наверное, вид сейчас имею тот ещё.

— Бегут, — с огромной радость в голосе сказал подъехавший поближе Семён.

Я повернулся к нему. Оглядел с ног до головы… шлем погнут, кольчуга на плече разошлась, под глазом наливается синим.

— Нам с тобой везёт, Сёма.

Он похлопал меня по плечу.

— Конечно, везёт. Мы победили. — Он сделал паузу. — Ты почему не радуешься?

— Устал.

— И всё? — тут же спросил он.

— И всё. Ещё дел столько, что радоваться некогда.

Семён ещё улыбался, но уже иначе, понимая, что с главной задачей мы справились, теперь нужно было закрепить успех.

Вокруг нас уже гудело. Воины поднимали копья наконечниками в небо, кто-то вздымал саблю, кто-то просто орал во весь голос, потому что молчать больше не мог. Просто люди, которые час назад не знали доживут ли до конца этого дня, и вот они живые, и это само по себе повод орать.

Я понял, что сейчас нужно, поэтому выехал вперёд. Встал так, чтобы видели с обоих флангов, набрал воздуха и закричал.

— Воины русские! Поздравляю вас с победой! — они начали затихать. — Мы показали Большой Орде, что её власть над нами закончилась. Что теперь мы сами распоряжаемся своей судьбою. Что наше дело ПРАВОЕ. Слышите меня? Бог с нами! И каждый, кто стоял сегодня плечом к плечу, кто держал, кто не побежал, ваши деяния не забудутся. Ваши предки гордятся вами. Ваши потомки будут помнить это в веках. Как и я буду помнить. И на этом берегу будет высечен памятник, где имя каждого, погибшего и выжившего, будет увековечено. Ураааа!

— Урааа! — они закричали так, что, казалось, лёд пошёл трещинами подо мной. Но, слава Богу, это было не так.

Вскоре рядом оказался Шуйский. Подъехал, посмотрел на меня с таким выражением, будто сам только что речь произнёс.

— Хорошую речь сказал! — И тут же спросил. — Про памятник с Великой княгиней советовался?

Я покачал головой.

— Ты сейчас шутишь? Или думаешь я заранее знал, что мы сегодня победим?

— Ну-у, да, ты прав, — сказал Алексей

Я кивнул.

— Насчёт памятника не думаю, что препоны княгиня начнёт чинить. Но даже если и так, то денег на это дело я не пожалею. Чтобы все на Руси знали, кто за неё кровь проливал.

— Хм, ну если что, на меня можешь рассчитывать.

— Спасибо. Но, думаю, не понадобится, — сказал я и тут же спросил. — Вы-то где так долго ходили?

— Торопились как могли… но пока тридцать тысяч построишь…

— Вы бы знали, как нам тут было.

— Прости, — сказал он. — Уверен, что тяжело пришлось.

— Это не меняет того, что вы опоздали, — сказал я.

— Мы победили, — тут же парировал Алексей. И не давая мне ответить, добавил: — И кто-то обещал, что будет наливать мне, пока я на ногах буду стоять.