Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 107 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Поэтому таскал его с собой постоянно, несмотря на то что доменные печи продолжали работать. Но там процесс был уже отточен, и ученики Доброслава уже много делали самостоятельно.

— Чтобы не было дырок. — ответил я.

— Так с первого раза можно толще намазать.

— Нельзя. Толстый слой трескается при сушке, но три тонких будут держать.

Параллельно со стройкой я продолжал лепить тигли.

Первый, который я делал ещё до начала кладки, после обжига вышел приличным. Ровные стенки, дно без трещин, звук при простукивании был правильным.

Но второй тигель треснул при обжиге. Прямо наискось по дну. С ним уже ничего нельзя было сделать, и я поматерился с минуту, велел его выбросить, после чего начал третий.

— Сцука. — прошипел я, когда третий тоже треснул, но уже по боку.

— Может, глина не та? — предположил Доброслав.

— Глина то та. Это я, наверное, слишком быстро грел при обжиге.

— И что теперь?

— Сказал бы я, — произнёс недовольным тоном, и махнув рукой, сел заново лепить.

Четвёртый тигель я обжигал часа четыре, постепенно поднимая жар. Сначала просто в тепле держал, чтобы выгнать остаточную влагу. Потом чуть горячее. Потом ещё… и к концу тигель светился в темноте оранжевым цветом.

С трудом… отборным матом, и надеясь на русское авось, я понял в чём была ошибка. Как итог, когда тигель остыл, на нём не было ни единой трещины.

— Вот это другое дело, — сказал я.

Доброслав подошёл к тиглю и постучал по нему небольшим молоточком.

— Звенит.

— Хорошо звенит? — усмехнулся я.

Доброслав повернулся ко мне, ответил.

— Хорошо.

Я кивнул, сел рядом с печью прямо на землю, подумал, что мне нужно штук двадцать таких тиглей в запасе. По сути, это расходный материал, и после нескольких плавок начнут разрушаться. Значит, необходимо наладить постоянное производство.

Конечно, я мог лепить их сам. Но у меня было слишком много других дел.

— Доброслав, собери мне пятерых мужиков. Толковых, у которых руки растут не из задниц. Буду учить лепить тигли.

— Это ж сколько времени займёт? — спросил он.

— Столько, сколько займёт. Зато потом сам не буду этим заниматься. Или ты думаешь мне больше заняться нечем, как в глине копаться и у печи спину гнуть?

— Понял, — ответил Доброслав. — Был бы дурак, не понял.

Он отвернулся, и только тогда я позволил себе улыбнуться. Мои фразочки уходили в массы. Было забавно слышать их от других.

Вскоре Доброслав собрал пятерых мужиков. Они встали и с недоумением смотрели на меня. Я показал им, как замешивать смесь, как набивать форму слоями, как уплотнять пестом, как проверять толщину стенок. Объяснил, что пузырь внутри стенки, это сразу тигель на выброс. И проверять буду каждый.

— Если такой тигель поставить в печь, при нагреве он лопнет, — сказал я.

Вот только энтузиазма в их глазах я не увидел, поэтому использовал лучшее лекарство для его появления.

— За каждый удачный тигель получаете по копейке, — объявил я.

Тут надо было видеть их лица. Такое не в сказки сказать, ни пером описать. Все сразу оживились, и один из них, спросил.

— А если два за день сделаю?

— Две копейки. — ответил я.

— А если три? — показывая пальцами столько же пальцев, спросил другой.

— За тигель по копейке, — повторил я. — Ни меньше, ни больше. Однако, — сделал я паузу. — если кто-то будет дурью маяться и нормальных тиглей не делать, отправлю обратно дрова колоть или уголь жечь.