Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 21 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Идею встретили кислыми минами, но я продолжил.

— Насколько я понял, в Новгороде сейчас четыре рода, которые еще чего-то стоят, а именно бояре Казимеровы, Коробовы, Есиповы, Овиновы. Вот только поставить кого-то одного, значит обделить остальные три. Начнется грызня. — Я сделал паузу. — А нам нужна грызня контролируемая.

Я собирался действовать по принципу — разделяй и властвуй. И когда я разберусь кто из этих четверых имеет больше шансов стать лидером, усилю других. Таким образом, постоянно буду сталкивать их лбами…

Тем временем я продолжил.

— Так… так мы не снимаем с себя верховенства. Мы просто доверяем им доведение информации до масс. Пусть они будут нашим громоотводом.

— Мудрено, — задумчиво сказал Холмский. — Не проще ли, чтобы они сразу знали, за кем власть стоит? Без всяких кружев.

Я посмотрел на него.

— «Наверное, проще. Для нас, но не для Новгорода», — про себя подумал я.

— Проще будет, когда город начнет платить дань без бунтов, Данила Дмитриевич. А сейчас нам нужно, чтобы они сами себя успокаивали.

Обсуждение затянулось, но в итоге со мной согласились. Главы четырех родов были доставлены в терем под конвоем. Вид у них был напуганный. Город ещё грабили, вспыхивали то тут, то там драки. Местные старались не допустить разворовывания своих домов. А в боярские терема врывались московские войны и тащили добро в неизвестном направлении.

— В общем, так, — без предисловий начал я. Внимательно осмотрев их, я сообщил им, своё видение нашего «общения». И объяснил их роль во временной Боярской думе. — Вы меня услышали, и теперь перед вами стоит выбор: либо вы соглашаетесь, либо остаетесь ни с чем. А именно, будете сидеть на совете, голос иметь в делах городских, но последнее слово всегда за мной. Поняли? — Они переглянулись и кивнули. — Вот и славно. Будете вести себя правильно, глядишь я и замолвлю слово перед Марией Борисовной.

Следом я продвинул назначение Григория. И никто не сказал мне поперёк слово.

Наверное, уже смогли изучить его характер, и были согласны, что лучше кандидатуры нет. Не им же… КНЯЗЬЯМ со стражей возиться.

* * *

А Григорий взялся за дело со всей своей дотошностью. Он сам или, может, кто подсказал, в общем, не стал мудрить, а просто разбил Новгород на семь районов. И на четвёртый день, после окончания грабежей, которые сами по себе сходили на нет, установил в каждом районе свой пост, свои дозоры. Торговые площади, храмы, монастыри… везде встали воины с приказом бить на месте любого, кто потянет руки к чужому.

Инцидент не заставил себя ждать. Группа дружинников из владимирского полка решила, что серебряная утварь в одном из небольших приходских храмов Софийской стороны лежит «неправильно».

Хотя храмы я приказал НЕ ТРОГАТЬ! Не потому, что их трогать нельзя, а потому что Филипп, или назначенное им лицо, сам разберётся что забрать в Москву, а что оставить тут.

Григорий оказался там быстрее, чем они успели упаковать добычу в мешки. Когда я подъехал к храму, там уже стояла толпа местных. У врат, привязанные к столбам, стонали трое наших воинов.

— Пороть! — коротко бросил Григорий десятнику.

Свист хлыстов и вскрики виноватых разрезали тишину. Новгородцы смотрели на это, открыв рты. Для них это было дико… захватчики наказывают своих за грабеж их храма.