Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 80 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Ощера открыл рот, но так и не нашёл, что ответить. Его товарищи тоже опустили головы.

— Прошу меня простить, — склонил он голову, и было видно насколько сложно Ощере идти на попятную. Он опустился на лавку, и его товарищи сделали то же самое.

— Я не давала тебе разрешение садиться! — с гневом произнесла Мария Борисовна.

— Прошу меня простить, — тут же поднялся Ощера, с ним также поднялись другие бояре. Они снова поклонились, и в этот раз на лицах легко читался испуг. Наконец-то до них дошло, что перед ними Великая княгиня, и у неё есть право повелевать.

Мария Борисовна некоторое время смотрела на склонившихся бояр, тяжело вздохнула.

— Если у тебя появятся слова, которые смогут меня переубедить, можешь подать прошение в письменном виде. Я его рассмотрю… когда-нибудь.

— Да, госпожа, — снова подскочил со своего места Ощера.

— Можете занять свои места, — развернувшись сказала Мария Борисовна.

Ощера и Ко ещё раз поклонились и заняли свои места.

— Мы продолжим, — произнесла Мария Борисовна.

Дьяк сменил свиток и продолжил.

— Теперь о распределении новгородских доходов. Согласно указу Великой княгини, торговые пошлины с Новгорода будут распределяться следующим образом. Половина — в казну Московского княжества. Четверть — на содержание наместника и полков в Новгороде. Оставшаяся четверть делится между боярами, чьи полки участвовали в походе, согласно заслугам, которые определит воевода.

Все взгляды тут же были направлены в мою сторону. Ведь только мне решать на какие доли они могут рассчитывать.

Также я прикинул, что и мне положена доля. Жадным я себя не считал, но и обделять не собирался.

— Также, — продолжил дьяк, — новгородские земли будут разделены на поместья и розданы московским дворянам. Но не как наследственные вотчины, а как условные держания за службу.

Это было важным решением. Мария Борисовна прислушалась к моим словам в Новгороде. Она не отдавала земли в полную собственность, а давала их во временное пользование за службу. Это означало, что дворяне будут зависеть от неё, а не станут самостоятельными феодалами. — Детальное распределение поместий будет проведено в течение трёх месяцев, — закончил дьяк. — Списки кандидатов будут составлены на основании служебных заслуг.

Мария Борисовна оглядела зал.

— Есть ли ещё вопросы?

Тогда поднялся митрополит Филипп.

— Великая княгиня, позволь спросить. Что будет с новгородским вечем? Сохранится ли оно?

Мария Борисовна кивнула.

— Вече сохранится, но в урезанном виде. Оно будет иметь право совещательного голоса по хозяйственным вопросам, но все решения утверждаются наместником. Власть вече над судом и сбором пошлин упраздняется.

Митрополит, кивнув, сел.

— Ещё вопросы? — повторила Мария Борисовна.

Шуйский поднялся.

— Великая княгиня, а что с пленными ливонскими рыцарями? Когда планируется их выдача?

— Первая партия будет выдана через два месяца, после получения второй части выкупа, — ответила Мария Борисовна. — До тех пор они остаются в заключении в Новгороде.

Я посмотрел на Алексея и про себя подумал, что если бы он не бухал, то знал бы об этом. Тем временем Шуйский занял своё место.

— Если больше вопросов нет, — произнесла Мария Борисовна, — объявляю собрание Боярской думы закрытым.

Бояре начали подниматься, кланяться и расходиться. Кто-то сразу направился к выходу, кто-то задержался, обсуждая услышанное с соседями.