Книга Рассвет русского царства. Книга 9, страница 97 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я остановился, изучающе посмотрев на них, и, разумеется, не повёлся на ласковые нотки в их голосах.

— Хватит валять дурака, — усмехнулся я, заметив, как они краснеют. — Позовите хозяина, и побыстрее.

Игривость тут же пропала. Блондинка ушла за Главом, а брюнетка усадила за дальний стол в углу.

— Принесите мне травяного взвара, — сказал я вслед уходящей девушке.

Пока осматривался, из-за угла выскочил Глав.

— Дмитрий, как я рад тебя видеть! — начал он, усаживаясь напротив меня. — С утра к тебе не пошёл, подумал ты после дороги отдыхать будешь. А к обеду мне сообщили, что ты к Доброславу уехал.

— Правильно тебе всё сообщили, — сказал я, и тут же добавил: — Может, покормишь? Заодно и расскажешь, как дела обстоят.

На стол тут же принесли горячие пироги и кашу. И справившись с первым голодом, я выжидательно посмотрел на Глава. Он наклонился ко мне, начал рассказывать.

— Значит так… Покои у нас на любой вкус. Всего восемнадцать светлиц. На верхнем ярусе двенадцать попроще. Там без изысков: койка, тюфяк соломенный. Зато чисто, да и клопов нет. Берём по 2 копейки за ночь. Для служивых людей или купчиков помельче самое то. — Он сделал паузу, наблюдая за моей реакцией. И после того, как я кивнул, продолжил. — А вот ещё шесть комнат, это уже для серьёзных господ. Постели пуховые, в каждой комнате стол и лохань для мытья большая стоит. За такое удовольствие не грех и по семь копеек в сутки брать. И ведь берут, Дмитрий Григорьевич! Ни разу ещё не пустовали.

— «Неплохо для начала», — подумал я.

В этот момент к нам подошла брюнетка, что встречала меня на крыльце. В руках она несла книжицу, обтянутую тёмной кожей и перевязанную шнурком. Положила на стол перед Главом и, пройдясь по мне любопытным взглядом, упорхнула обратно к стойке.

Тем временем Глав развязал шнурок и открыл тетрадь. Я взглянул на страницы, обратил внимание на мелкий почерк и не сразу понял, что это писано рукой Глава.

— Ого, — я искренне удивился. — Глав, ты когда это писать-то научился? Помнится, ты в прошлом году крестик вместо подписи ставил, и то криво.

— К Варлааму на поклон ходил, и упросил его обучить меня грамоте. Ну и Мин, — с гордостью произнёс он. — Жена моя меня подтянула. Подучила, где я спотыкался.

— Мин? — я приподнял бровь. — Она же по-нашему ни бельмеса не понимает.

— Так-то оно так, — Глав потянулся к кружке, — да не так… Умная она, Дмитрий. Быстрее меня всё схватывает! Сидит, смотрит, как я пером вожу, а потом за руку берёт и показывает, где я закорючку не туда загнул. Нелегко мне с ней, ох нелегко. Раньше-то я радовался, что она языка не знает… сидит себе, улыбается, и ладно. А теперь вон как обернулось, что она меня грамоте учит.

— Что-то я не понял. Она что, сама обучилась грамоте?

— Нет, конечно, — ответил Глав, и видя, что я жду объяснения, продолжил. — Познакомилась она с бабой, переехавшей к нам на Юрьев день. Отец её при жизни в дьячном приказе служил, вот её и обучил.

— Ясно, — усмехнувшись сказал я. — Ладно, грамотей, рассказывай кого старшим поставил по трактиру?

Глав стал серьёзным.

— Никифора. Помнишь его?

— Никифор… — я прикрыл глаза. — Это не тот, которому в прошлом году подвода ногу ниже колена в щепки разнесла? Я ещё тогда чертыхался, пытался ему её пришить обратно, да там только на отсечение и оставалось.