Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 60 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Второй подоспел тут же. Он прикрывался щитом, занося саблю для рубящего удара сверху. Расстояние стремительно сокращалось. Я не стал вступать с ним в поединок. Резко перенеся вес на заднюю ногу, я вложил всю массу тела в бросок и метнул отнятое копьё прямо в центр его щита.

Мощный удар пробил деревянную основу насквозь. Наконечник с хлюпаньем вошел в грудь предателя. Человек споткнулся, сабля выпала из его рук, и он кулём осел на мокрую траву, булькая порванными лёгкими.

Только сейчас я услышал топот десятка ног. Из темноты с обнаженным оружием выскочили Лёва и Семён. Они мгновенно оценили картину. Порванная палатка, один труп и второй изменник, скулящий от боли в пробитом плече.

Лицо Семёна исказила гримаса крайнего омерзения. Он пнул сапогом упавший щит.

— Как это могло случиться? — прошипел я. — Где караульные?

— Эм… — произнёс Лева. — Это они и есть…

— БАРДАК! — возмутился я.

Адреналин ещё кипел в моей крови. И на эмоциях, с несколько коротких, матерных фразах, я высказал всё, что думаю об организации ночных караулов и обо всех командных способностях своих друзей.

Семён и Лёва стояли молча, глядя в землю. Они не оправдывались. Опытные воины прекрасно понимали, чья это вина. Ответственность за безопасность лагеря лежала исключительно на их командирских плечах.

Выпустив пар, я опустил саблю.

Семён обернулся к остальным восьмерым дружинникам. Те пребывали в полнейшей растерянности, не понимая, как свои могли пойти против боярина.

— Свяжите этого выродка, — жестко скомандовал сотник, указывая острием сабли на стонущего предателя. — И перетяните ему рану тряпкой, чтоб не сдох раньше времени. С ним ещё предстоит долгий… очень долгий разговор.

Рванув полосу чистого льна, я перевязал кисть. По-хорошему надо было промыть, и прочисть рану, но пока что были дела поважнее.

Перешагнув через смятые остатки своей палатки, я направился к узловатой сосне, куда Семён утащил выжившего предателя. Не успел я сделать и десятка шагов, ко мне подошёл Лёва, перекрывая мне дорогу.

— Ты как? — спросил он.

— В порядке, — ответил я, разминая затекшую шею. Отмечая про себя, что тремор после выброса адреналина почти ушел, продолжил. — Но всё равно как-то неприятно просыпаться, когда из тебя пытаются сделать ёжика, а вместо иголок — копьями нашпиговать.

Лёва сглотнул. На лице парня читалось искреннее чувство вины.

— Прости, Дмитрий, — произнёс он. — Я даже представить не мог. И не думал… Я с ними тренировался до седьмого пота. Гнили в них не было. Ребята были компанейские, в десятке не держались особняком, всегда вместе со всеми из одного котла ели. Я честно не знаю, что произошло.

— Ну, вот сейчас и узнаем, — выдохнул я. — Как его зовут-то хоть?

— Роман, — тут же отозвался Лёва, пристраиваясь рядом, пока я шел дальше. — Вроде он рассказывал, что дальний родич бывшего сотника Костромского…

— Опять Кострома… — протянул я, кривя губы в невеселой усмешке. — Что ж мне так с этим городом фатально не везёт? Прямо проклятое место какое-то.

Лёва лишь пожал плечами.

— Ясно, — бросил я и, ускорив шаг, подошёл к Семёну.

Старый лучник сидел на корточках прямо перед привязанным к стволу дерева предателем. Семён выглядел абсолютно расслабленным. Неотрывно глядя в лицо Роману, он неспешно играл охотничьим ножом, позволяя бликам костра скользить по хищному изгибу стали.