Книга Рассвет русского царства. Книга 8, страница 65 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Вот именно, что ты просто слышал его фамилию, — раздраженно перебил Филипп. — А на само Девичье поле этот расчетливый муж не спешил. Затаился и выжидал, желая посмотреть со стороны, чем всё закончится, и чья возьмет. Поэтому Мария Борисовна ему теперь не доверяет. Ни на грош не доверяет.

— Ладно, это понятно… Ну а я-то как потяну махину…

— С твоим назначением всё предельно понятно, Дмитрий, — отрезал митрополит. — Уж кто-кто, а ты с этой разношерстной оравой справишься. Кровь пускать умеешь, авторитет силой удержишь.

— Жестко, — сказал я. — В тирании меня ещё никогда не обвиняли столь открыто.

— Будет тебе. Ты прекрасно понял, что я хотел сказать, — произнёс владыка.

— Блин, но я же никогда раньше не командовал огромными армиями! Вы понимаете разницу между сотней парней и тысячами конников? — возмутился я.

— Для управления массой у тебя под рукой будет Пронский, — ответил Филипп. — Твоя задача: держать его на очень коротком поводке. Также за спиной у тебя останется Шуйский. Отныне ты будешь напрямую отдавать ему приказы и одновременно следить в оба глаза. С их авторитетом армию ты удержишь и свой заработаешь.

Я глубоко выдохнул. Что-то подобное я предполагал, но всё же…

— Ладно, владыко, как управлять армией я ещё подумаю, но, — сделал я паузу. — Скажи, всё-таки чего от меня хочет Мария Борисовна? Зачем такая спешка?

Митрополит не спешил с ответом. Он замер, медленно повернул голову, проверяя чтоб никого рядом не было.

И только убедившись в нашем абсолютном одиночестве, владыка подался ко мне.

— Боится она, Дмитрий. Вот в чём всё дело, — произнёс он едва слышным шёпотом.

Я недоверчиво хмыкнул, скрестив руки на груди. Филипп перехватил мой скептический взгляд.

— Совсем нет у неё доверенных лиц здесь. Только я, — продолжил митрополит. — И, сдаётся мне, это внезапное назначение тебя воеводой над войском, её способ приблизить тебя. Сделать так, чтобы в Кремле ты окончательно почувствовал себя на своём месте. Ей нужна громкая, безоговорочная победа. И она хочет быть абсолютно уверена, что именно ты принесёшь эту победу ей в ладонях. А потом, ты переберёшься из Курмыша в Москву.

Я скрипнул зубами. Внутри мгновенно вспыхнуло раздражение.

— Я не хочу жить в Москве, — произнёс я.

Митрополит усмехнулся, и посмотрел на меня, как на дитя неразумное.

— С одной стороны, я прекрасно тебя понимаю, сын мой. Кому захочется добровольно лезть в эти интриги? В эту грязь, бесконечные заговоры, ядовитые сплетни и боярские склоки… Кому хочется спать вполуха, ожидая удара кинжалом? Но с другой стороны… — Филипп распахнул глаза и посмотрел на меня исподлобья. — Мы с тобой сами это всё сделали. Ты и я. — Пауза повисла между нами. — Ты же прекрасно понимаешь, о чём я сейчас говорю? — вкрадчиво уточнил он. — Та поддельная духовная грамота Ивана Васильевича… Обезглавленный Глеб Ряполовский… Младший наследник, Тимофей, в чьих жилах течёт весьма спорная кровь… Это всё звенья одной длинной цепи, которую мы сковали собственными руками. И я один эту лямку тащить на своей спине банально не могу.

Старец сделал короткий шаг ко мне, почти нарушая личное пространство.

— Как бы Мария Борисовна быстро ни училась разбираться во всех подводных течениях среди нашего боярства и иноземных послов… она женщина. Она одна. И ей невыносимо трудно.