Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 115 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— И что ты предлагаешь делать? — спросил я. — К какому делу его приставить, если меч из рук валится?

— Не знаю, — честно признался Григорий. — Думал я, гадал… Может, отдать его, как и тебя когда-то, к Артему в кузню? Либо к Доброславу в ученики. Силенки-то у него маловато, но, может, молотом махать привыкнет, мясо нарастет? Ремесло всегда прокормит.

Я покачал головой.

— В кузнецы? Ты это серьезно?

— А что? — буркнул Григорий. — Работы боится? Привыкнет.

— Дело не в работе, отец. Сева теперь не просто сын вдовы. Он брат боярина. Сводный, но брат. Представь, как на это люди посмотрят? Скажут, Строганов своего брата в черное тело загнал, с мужиками у горна поставил. Да и сам Сева… он ведь уже привык, что он «благородный». Для него это как ссылка будет. Озлобится парень.

Григорий насупился.

— Ну, тогда я не знаю. Писарем к Майко? Так он грамоту со скрипом учит. В торговлю? Так там хватка нужна, а он тетеря…

Я сделал глоток остывающего взвара.

— Слушай, отец. Я понимаю, что ему уже четырнадцать. Но как ты помнишь, я тоже не с пеленок с саблей родился. И за ум взялся как раз в его годы. Может, перерастет?

Григорий посмотрел на меня своим тяжелым взглядом.

— Не сравнивай, — отрезал он. — У тебя порода другая. Ты хоть и дурью маялся по молодости, но я всегда знал, в тебе сила есть.

Я мысленно хмыкнул.

— «Ага, я-то помню, как ты на меня внимания не обращал, пока я „попаданцем“ не стал».

Но вслух этого, разумеется, я говорить не стал. Зачем прошлое ворошить?

— Ладно, — сказал я, отставляя кружку. — Давай-ка посмотрим на это с другой стороны.

Я подался вперед, опираясь локтями о стол.

— У нас сейчас в дружине сколько людей?

— Почитай, пять сотен наберется, — мгновенно ответил Григорий.

— Четыре с половиной сотни всадников, — уточнил я. — И еще полсотни лучников пеших. Это сила. Но этого мало.

Григорий вопросительно поднял бровь.

— Я планирую по зиме, перед Юрьевым днем, набрать еще людей, — продолжил я. — Шестьдесят крепких мужиков. Не на коней, нет. Для обслуживания артиллерии.

— Мужиков? — удивился Григорий. — Смердов от сохи?

— Да, — кивнул я. — Выберу среди них тех, кто потолковее, посмышленее. Назначим командирами орудий, будем их обучать стрелять из «Рысей».

Григорий скептически хмыкнул.

— А почему не из дружины взять? У нас же есть опытные воины. Зачем тебе необученные лапотники?

— Потому что, отец, — терпеливо объяснил я, — мужика, который с детства за сохой ходил, мне будет в сто крат сложнее обучить в седле держаться, из арбалета на скаку бить и саблей махать. На это годы уходят. А вот научить его последовательности действий при пушке: прочистить банником, засыпать заряд, вкатить ядро, прицелиться, поднести фитиль… На это мне пары месяцев хватит.

— Ладно, — согласился Григорий, почесав бороду. — Раз хочешь, делай. Твои идеи, как все уже заметили, всегда на пользу делу идут. Мыслей у тебя странных много, но результат есть.

Он помолчал, а потом вернулся к прежней теме.

— Так что ты хотел насчет Севы предложить? При чем тут пушкари?

Я улыбнулся, глядя на непонимающее лицо отца.

— А ты не понял?

Григорий отрицательно покачал головой.

— Пушкарскому делу его учить, — сказал я весомо. — Сделать его офицером артиллерии.

— Его? — глаза Григория округлились. — К пушкам? Этого… мямлю?