Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 71 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Он ткнул пальцем в сторону Ярослава.

Я недоуменно моргнул, переведя взгляд на шурина. Тот сидел красный как рак, уткнувшись носом в свою тарелку с кашей и старательно делая вид, что изучает её содержимое.

До меня начало доходить, что я что-то упустил.

— А тебе Алёнка ещё не говорила ничего? — спросил князь Бледный, заметив моё замешательство.

— Нет, — медленно покачал я головой. — Мы… не успели всё обсудить.

— Ясно, — хмыкнул тесть. — Так вот слушай, зятёк. У тебя хоть дочь от русской бабы. А вот твой друг отличился похлеще. — Бледный сделал паузу, явно наслаждаясь моментом. — Нува, служанка твоя, та, что чёрная как сажа… Беременна она от него, — он снова ткнул пальцем в Ярослава. — Поэтому она и не поехала вместе с Алёной в Москву.

Я медленно повернул голову к Ярославу. У меня, наверное, глаза на лоб полезли.

— Вот это новости… — прошептал я. — А ты чё молчал?

Ярослав, наконец, поднял голову.

— Да я сам узнал только позавчера, — ответил он. — Когда отца и Алексея сюда доставил пьяных, Алёна сообщила мне об этом. Вернее, всё мне высказала сразу же. Так ещё и наорала… чуть не прибила…

— Ещё бы не наорала, — вставил князь Бледный.

Он сделал жест холопке, которая жалась у двери, не решаясь подойти.

— Лей, чего стоишь! — рявкнул он.

Девка подскочила, дрожащими руками налила ему большую кружку пенистого кваса.

Бледный осушил её почти залпом, вытер усы рукавом и с тоской посмотрел сначала на меня, потом на сына.

— Один бастарда в дом притащил, другой с арапкой спутался, — проворчал он, качая головой. — Устроили тут Содом и Гоморру… Тьфу!

Он стукнул кружкой по столу.

— И ведь, что самое обидное… — добавил он тише, глядя куда-то в пространство. — Выходит, я один тут безгрешный остался. А виноватым меня делаете.

Мы с Ярославом переглянулись. В глазах шурина я увидел ту же мысль, что мелькнула и у меня: уж чья бы корова мычала. Но вслух мы, разумеется, ничего не сказали.

По большому счёту говорить больше было не о чём, и я поднялся из-за стола.

Мне нужно было уладить дела, и я понимал, что чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

Но перед этим я обратился к тестю.

— Андрей Фёдорович, — произнёс я, привлекая его внимание. — Надеюсь, мне не нужно напоминать слова Великой княгини? — спросил я. — Она приказала тебе вернуться в свою вотчину. И сделать это нужно не мешкая.

Бледный скривился, но спорить не стал.

— Помню я, — ответил он. — Не старый ещё, память не отшибло. Соберусь… сегодня же начну сборы.

— Вот и славно, — кивнул я. — Не гневи её лишний раз. Тебе сейчас лучше держаться от Москвы подальше, пока все не уляжется. А там, глядишь, и гнев её на милость сменится.

Оставив тестя переваривать своё незавидное положение, я вышел из трапезной.

Переодевшись, я вышел на крыльцо, где, прислонившись к резному столбу, стоял Алексей Шуйский. Он уже тоже успел привести себя в порядок, сменил домашний кафтан на выходной, и теперь задумчиво теребил бороду, глядя на суету во дворе. Конюхи как раз выводили лошадей, готовя выезд.

— Тоже в Кремль? — спросил он, заметив меня.

— Туда, — кивнул я. — А ты чего так рано собрался? Вроде бы Мария Борисовна только женщин звала.

Алексей усмехнулся, но улыбка вышла какой-то невесёлой.

— У меня теперь, знаешь ли, должность такая, что в Кремле я должен дневать и ночевать. — Он вздохнул. — Надо с новым главой дьячьего приказа встретиться. С тем, кто место Василия Китая занял.