Книга Рассвет русского царства. Книга 7, страница 95 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— В Крымском ханстве неспокойно, ой неспокойно, — качал головой один купец Крымского ханства. — Хаджи-Гирей преставился.

— Умер? — переспросил я. — Это точно?

— Точнее не бывает. И теперь там свара началась такая, что чертям тошно. Сыновья его, Нур-Девлет и Менгли-Гирей, в глотки друг другу вцепились. Власть делят.

Вот оно что. Хаджи-Гирей был сильной фигурой, он держал Крым в кулаке и умел договариваться с Москвой против Большой Орды. Его смерть рушила хрупкий баланс.

— И кто верх берет? — поинтересовался я.

— Пока Нур-Девлет, — ответил купец. — Но не сам по себе. Хан Ахмат, тот, что Большую Орду держит, подсуетился. Воспользовался смутой, поддержал Нур-Девлета, ярлык ему на правление в Крыму дал.

— Ахмат… — протянул я сквозь зубы.

Это была плохая новость.

Хан Ахмат мечтал восстановить былое величие Золотой Орды. Он спал и видел, как снова соберет все осколки улуса Джучи под своей рукой. Если он поставит в Крыму своего ставленника, он обезопасит свой тыл. И тогда его взор обратится на север. На нас.

— Большая Орда все еще на Московское княжество как на свой улус смотрит, — словно прочитав мои мысли, прищурился купец. — Данника в вас видят, и Ахмат силу копит. Уверен, он очень обрадовался, что князь ваш великий тоже Богу душу отдал.

И я был с ним полностью согласен.

Очень надеялся, что Шуйский справился с задачей и умаслил Ахмата.

В следующие пару недель я слушал, слушал, слушал.

Картина мира, которую я собирал по кусочкам, вырисовывалась, мягко говоря, безрадостная.

Особенно меня интересовал порох. Точнее, его отсутствие.

Я лелеял надежду закупить хоть пару бочонков «зелья» у заезжих торговцев. Или же сделать заказ через них, так сказать, чтобы иметь запас на черный день, пока мое собственное производство не встанет на ноги. Но каждый раз получал отказ.

— Нету пороха, боярин, — разводил руками сухопарый грек, пришедший с обозом из Кафы. — И не ищи. Цена на него сейчас такая, что золотом впору мерить.

— А почему? — спросил я.

— Война, боярин, — вздохнул грек. — Большая война идет. Турки с венецианцами сцепились, как два пса на кости. Султан Мехмед, да продлит Аллах его дни… кхм… ну, ты понял… прёт на Балканы и в море Средиземное. А Венеция свои торговые пути держит. Там сейчас повсюду столько взрывов огненного зелья раздаётся, что нам, простым торговцам, одни крохи достаются.

Я мысленно чертыхнулся. Турецко-венецианская война. Точно, была такая. Две богатейшие державы того времени перемалывали ресурсы в пыль в борьбе за восточное Средиземноморье. И конца-края этому не видно. Значит, на импортное «зелье» рассчитывать не приходится. Европа сама всё скупает и сжигает в жерле войны.

Но новости не ограничивались одним порохом.

От одного польского купчика я узнал, что в центре Европы тоже неспокойно.

— Король наш чешский, Йиржи из Подебрад, совсем с ума сошел, — шептал поляк, округляя глаза. — Еретик! Папа Римский Павел Второй его анафеме предал! Низложил!

— Павел? — переспросил я, нахмурившись. — Разве не Пий там сейчас?

Поляк посмотрел на меня, как на деревенщину.

— Окстись, боярин! Пий уж два года как Богу душу отдал. Павел теперь на престоле Святого Петра. И лютует он страшно против гуситов этих проклятых. Крестовый поход собирает.

Я прикусил язык. Вот тебе и «попаданец со знанием истории». В голове каша. Пий, Павел… Я помнил общие вехи, а детали стерлись. Но суть была ясна, в Европе снова резня на религиозной почве. Им не до нас, и слава Богу…