Книга Рассвет русского царства. Книга 6, страница 17 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

На подступах к лагерю меня встретили, разумеется, не с хлебом и солью.

— Стоять! — рявкнул голос из темноты.

Я натянул поводья. Конь подо мной заплясал, взрывая копытами дерн. Из мрака выступили фигуры. Копья наперевес, арбалеты взведены и смотрят прямо мне в грудь.

— Свои и с миром, — крикнул я, поднимая пустые руки. — Дмитрия Строганова не узнаете?

— Знаем-знаем, — проскрипел седоусый воевода, выходя вперед. Он держал руку на эфесе сабли и сверлил меня подозрительным взглядом. — Только нынче «свои» быстро чужими стали. Чего надо, Строганов?

Минут пять мне пришлось потратить на то, чтобы убедить этого старого вояку, что я пришел без злого умысла.

— Послушай меня, воевода! — я уже начал терять терпение. — Убийца найден! Пойман он! Это Глеб Ряполовский! Он во всем сознался! С Ярослава Андреевича сняты все обвинения!

Старик нахмурился, переваривая информацию.

— Брешешь поди, — недоверчиво протянул он.

— Да чтоб мне провалиться! — с ухмылкой сказал я. — Своими ушами слышал признание, и теперь Великий князь ждет Ярослава! Зови княжича, не томи!

Наконец, воевода махнул рукой вестовому. Тот сорвался с места и исчез в лагере.

Не прошло и пяти минут, как послышался топот, и навстречу мне выбежал Ярослав. Даже при свете луны, пробивающемся сквозь тучи, я видел, как сильно он сдал за эти сутки. Лицо осунулось, глаза красные от недосыпа и скорее всего от нервов. Хотя чего ещё можно ожидать, когда из-за тебя чуть не началась междоусобная война.

Увидев меня, он подбежал. А я тут же слез с коня, оказавшись почти сразу схваченным Ярославом. Он обнял меня и тут же спросил.

— Ну? — выдохнул он мне в плечо. — Что там случилось, Дима?

Вокруг нас начали собираться дружинники, ловя каждое слово.

— Все кончено, Ярослав, — чтобы все слышали, сказал я. — Мы взяли Глеба. Это он убил их и уже во всем сознался.

Лицо Ярослава мгновенно изменилось и наполнилось радостью.

— Я же говорил! — воскликнул он, оборачиваясь к своим людям. — Говорил, что это он! Иуда!

По рядам пробежал гул одобрения.

— Великий князь требует тебя к себе, — добавил я уже тише, глядя другу в глаза. — Он тоже уже знает правду.

Ярослав кивнул, и в этом кивке была мальчишеская готовность бежать хоть на край света, раз уж честное имя восстановлено.

— Ты пойдешь со мной? — спросил он, и в голосе проскользнула нотка неуверенности. Все-таки страх перед гневом Ивана Васильевича еще не совсем отпустил его.

— Конечно, пойду, — ответил я.

Вскоре мы вскочили на коней, и меньше чем через пять минут стояли у шатра Великого князя. Ещё у входа я заметил усиленную охрану, которой не было когда я уезжал, тем не менее нас пропустили без вопросов.

Я вошел первым, Ярослав следом.

Внутри было многолюдно. Я б даже сказал, слишком многолюдно. Если в прошлый раз мы говорили с Иваном Васильевичем почти наедине, то сейчас здесь собрался весь цвет боярства и воевод. Пронские, Патрикеевы, Холмские, дьяки, писцы…

И у меня пронеслась мысль, что Иван Васильевич что-то задумал. Неспроста он созвал столько свидетелей посреди ночи. Он хотел, чтобы все видели… что?

Великий князь стоял в центре, заложив руки за спину. Почти сразу Ярослав сделал три широких шага вперед, снял шапку и опустился на одно колено прямо на ковер. Голова его была опущена, но в позе чувствовалось достоинство невиновного человека.