Книга Рассвет русского царства. Книга 5, страница 66 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я усмехнулся про себя.

— Услышал тебя, — спокойно произнёс я, принимая комплимент, как должное. — На всё воля Божья. — В этот момент я повернулся к реке. — Но мастерскую ставить будем тут. Об этом больше спорить не будем.

Майко хотел было открыть рот, но я поднял руку.

— Стены по весне прикажу переделывать. Частокол, ты прав, не выдержит серьёзного набега. Также ров вырыть прикажу глубокий, река рядом, так что наполнить его не составит большого труда. Вал можно ещё насыпать.

Я сделал паузу, стараясь представить, как это будет выглядеть.

— И… — я посмотрел на дьяка с лёгкой улыбкой. — Пушки на стену поставим. С ними татар уже проще бить будет.

Юрий Михайлович посмотрел на меня внимательным взглядом. Потом медленно покачал головой. Было видно, что он был не согласен с моим решением. Но, как я и хотел, спорить больше не стал.

Зима шла своим ходом, но Курмыш не спал. Напротив, он гудел, как встревоженный улей.

Пока дружина тренировалась, пока я занимался обучением лекарскому делу учеников, у других оно начиналось с треска ломающихся сучьев и скрипа полозьев. Протоптанная сотнями ног и копыт дорога в лес стала главной артерией моей вотчины. Крестьяне валили лес, обрубали ветви и тащили брёвна ближе к реке, к намеченной стройке.

А строить предстояло очень много. Так ещё и вопрос нарисовался, который я отодвигал на потом. Вот только тянуть уже было некуда.

Я стоял на берегу Суры, где с натужным стоном вращалось моё пока единственное колесо. И я не оговорился, оно пока было единственным, но теперь придётся увеличивать их количество. Просто-напросто его мощностей не хватит на все мои задумки.

В моей голове крутилась идеальная схема, если можно было сказать, промышленного узла. А именно, лесопилка, чтобы не тесать доски топором, теряя время и силы. Сверлильный станок, чтобы высверливать стволы пушек, а не мучиться с литьем стержней. Или, если канал орудия получился не ровным, довести его до идеала. Также ещё хотел сделать дробилку для руды, тогда бы получилось освободить десятки людей от тупого махания кувалдами.

И всё это требовало энергии. А энергия здесь и сейчас была только одна… вода.

— Нужно три колеса, — вслух прикинул я, чертя носком сапога на снегу схему. — А лучше четыре. В ряд. Один вал на пилораму, второй на мехи, третий…

И я понимал, что для этого придётся расширять плотину. Благо, ширина Суры позволяла разгуляться, но масштаб работ пугал. Это ведь не просто частокол в дно вбить.

— О чём думу думаешь, Дмитрий Григорьевич? — раздался за спиной знакомый голос.

Я обернулся и, как и думал, увидел там Юрия Михайловича Майко.

— О плотине, Юрий Михайлович, — честно ответил я, кивнув на реку. — Расширять надо. Одного колеса нам на все печи не хватит. А раз переделывать, то подумываю за одно и своё хозяйство поднимать.

Дьяк подошёл к краю обрыва, с опаской глянул вниз на бурлящую воду.

— Дело доброе, — согласился он, поглаживая козлиную бородку. — Только вот мастера нужны толковые.

— Вот и я о том же, — вздохнул я, на самом деле думая не о мастерах, а о времени, которое потребуется, чтобы этим заниматься.

Я заметил, что Майко хитро прищурился.

— А может, Дмитрий Григорьевич, выписать мастеров из-за рубежа? Из земель фряжских или немецких? Можно их через купцов новгородских кликнуть.