Книга Рассвет русского царства. Книга 4, страница 58 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Здра-ств-ситвйте госп-адин, — произнесла она, старательно выговаривая каждый звук, но всё равно безбожно коверкая слова. Видно было, что учит язык, старается.

Я кивнул ей, сдерживая улыбку.

— Здравствуй, Нува. Молодец, лучше говоришь.

Она опустила глаза и тут же принялась накрывать на стол. Пока я умывался с дороги и переодевался в домашнее, на столе уже дымилась каша, стоял кувшин с квасом и нарезанный хлеб.

Что же до Инес, то её и след простыл. Видимо, перебралась к Варлааму, как мы и договаривались. И это, безусловно, радовало, одной проблемой меньше.

Я ел с аппетитом, отвыкнув от простой домашней еды за время боярских пиров и походных сухарей. Нува, дождавшись пока я закончу, так же бесшумно убрала посуду и ушла её мыть.

Не успел я толком перевести дух, как дверь отворилась. На пороге стояли Семён и Богдан.

— С приездом, Дмитрий Григорьевич, — буркнул Семён, опираясь на посох. Нога его заживала, но хромота ещё оставалась.

— И вам не хворать, — ответил я, вытирая руки рушником. — Проходите, садитесь. Рассказывайте, как тут без меня. Справились с задачей?

Они переглянулись, и Богдан, сняв шапку, с досадой шваркнул её об лавку.

— Не справились, Дмитрий Григорьевич. Виноваты.

Я напрягся.

— Что случилось? Говорите толком.

Семён тяжело вздохнул и начал рассказывать:

— Сделали всё, как ты велел. Пустили слух через стражу, что Тишка раскололся и согласился показать место в лесу, где они с подельником серебро прикопали. Разыграли всё, как по нотам. Соглядатаи Лыкова клюнули, мы видели, как они уши грели.

— И? — поторопил я.

— Повезли мы Тишку в лес, — продолжил Богдан. — Охрану взяли, всё как положено. Место выбрали укромное, чтобы, значит, на живца ловить. Думали, Лыков своих людей пришлёт серебро отбивать или Тишку спасать. Засаду устроили. — Он помолчал, желваки на скулах заходили ходуном. — И они пришли. Только не отбивать.

— Убили его, — перебив Богдана, продолжил Семён. — Стрела прилетела из чащи. Да не простая, а срезень, чтобы наверняка. Прямо в горло Тишке. Мы даже дернуться не успели.

— А стрелок? — не скрывая своего недовольства спросил я.

— Ушёл, гад, — сплюнул Богдан.

— Не понимаю, — сказал я, отставляя пустую кружку с квасом и глядя на своих десятников в упор. — А вы куда глядели? У вас же засада была. Вы ж должны были лес прочесать, каждый куст проверить, прежде чем Тишку туда тащить.

Семён и Богдан переглянулись и опустили головы.

— Вы долго молчать будете? — не выдержал я.

— Вина на нас, Дмитрий Григорьевич, — сказал Семен. — Не доглядели. Не ждали мы такого, каюсь. Но честно скажу… стрелял кто-то… мастер своего дела. Не чета нам, сиволапым.

Я нахмурился. Семён был лучшим лучником, которого я знал. И услышать от него похвалу врагу… это было что-то новенькое.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я. — Что значит «мастер»?

— Бил он с трехсот саженей, — ответил Семён.

Я моргнул, переваривая цифру.

— «Трехсот саженей. Это же… почти километр? Нет, сажень меньше, около двух метров с хвостиком. Это метров шестьсот? Да ну, бред… Это ж очень серьезная дистанция…»

— Ты ничего не путаешь? — усомнился я. — Может, ближе он был?

— Я следы потом смотрел, Дмитрий Григорьевич, — покачал головой Семён. — Место лежки нашел. Оттуда до Тишки — аккурат триста саженей будет. Навесом бил! Да еще и против встречного ветра.