Книга Рассвет русского царства. Книга 3, страница 71 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

Я перевёл взгляд на Григория. Отец тоже смотрел на стену, прикрыв глаза ладонью от солнца.

— А ведь прав парень, — медленно произнёс Григорий, и в его голосе прозвучало хищное удовлетворение. — Стреляют они жидко. Залпов нет. Бьют вразнобой, да и луки, видать, охотничьи, слабые.

— И что это может значить? — спросил я, хотя ответ уже начинал формироваться в голове, а картинка складывалась. — Где все остальные? Где гарнизон, который должен охранять такую крепость?

— А если там нет людей? — наклонив голову, спросил Лёва, озвучивая мою мысль. — Вернее, не так много, как мы думаем! Может, Казик не соврал про то, что Барай ранен, но приукрасил силу его охраны? Или они ушли в рейд?

— Или просто разбежались по округе, а в остроге осталась только личная охрана мурзы, — добавил Григорий. — Десяток профессионалов и толпа перепуганных крестьян.

— «Если это правда… Если гарнизон это фикция… то мы сейчас уходим от добычи, которая может окупить строительство моей домны и содержание дружины на год вперёд. Мы уходим от сундуков с астраханским золотом, испугавшись пугала в огороде», — пронеслись у меня мысли.

Нужно было принимать решение. Но прежде нужна была информация.

Я тут же повернулся к Семёну, который как раз вернулся узнать, когда мы выезжаем.

— Семён! — рявкнул я.

— Тута я, — он подбежал, придерживая саблю.

— Пленные где? Те, кого уже отсортировали?

— Да вон, у телег сидят, связанные. Богдан за ними приглядывает.

— Тащи сюда двоих! — приказал я. — Только не первых попавшихся. Найди тех, кто выглядит побогаче, или, наоборот, слуг домашних. Наверняка кто-то попался из челяди или родственники тех, что служат местному мурзе.

— Допросить? — глаза Семёна недобро сузились.

— Да. И быстро. Мне нужно знать, сколько «настоящих» воинов сейчас за этим забором. И кто командует обороной. Если Лёва прав и там одни мужики с вилами… — я не договорил, но Семён понял меня без слов.

Он кивнул и рысью бросился к группе пленных.

Я снова посмотрел на крепость. Теперь она не казалась мне такой неприступной твердыней.

Семён уже не раз демонстрировал свои специфические таланты в полевом допросе. И хотя мне, человеку из двадцать первого века, претили подобные методы, я понимал: здесь, в пятнадцатом, сантименты стоят дорого. Иногда, целой жизни.

Он прошелся вдоль шеренги сжавшихся от страха пленников. Выбор пал на двух мужиков покрепче, не стариков, но и не безусых юнцов. Тех, кто наверняка знал, что происходит в господском доме, но при этом имел достаточно житейского опыта, чтобы хотеть жить.

— А ну, взяли этих! — рявкнул Семён, указывая пальцем.

Дружинники споро скрутили выбранных татар и поволокли их к ближайшей избе. Те упирались, что-то кричали, но удар тупой частью копья в спину быстро отбил у них желание спорить.

Я остался стоять у своей лошади, делая вид, что проверяю подпругу. Смотреть на то, как людям будут ломать пальцы или прижигать пятки, я не горел желанием.

Григорий, наблюдавший за суетой Семёна, спрыгнул с коня.

— Пойду помогу Семёну, — бросил он мне, поправляя перевязь с саблей. — В четыре руки сподручней будет. Да и приглядеть надо, чтобы он их раньше времени к праотцам не отправил. Горяч он сегодня.

Я кивнул.

— Действуй.

Отец скрылся в темном проеме двери. Минуту было тихо. А потом из избы донеслись звуки. Глухие удары. Сдавленные вскрики, переходящие в вой. Потом снова удары.