Книга Рассвет русского царства. Книга 2, страница 61 – Тимофей Грехов, Ник Тарасов

— Какие вещи? — тем временем спросил он.

— Горны, — я кивнул на ближайший. — Они дают неравномерный жар. Из-за этого металл прогревается плохо, клинки получаются не такими прочными, как могли бы быть. Можно его переделать — добавить поддув снизу, тем самым изменив форму топки. Это даст более высокий и равномерный жар.

Иван нахмурился, но не перебивал. Я продолжил:

— Закалка тоже идёт неправильно. Мастера остужают клинки в воде сразу после ковки, интуитивно определяя момент. Но металл нужно закаливать при определённом жаре, иначе он либо слишком хрупким получится, либо слишком мягким. Можно научить мастеров определять жар по цвету металла. Это несложно, но эффект будет заметный.

Я осмотрелся дальше, заметил кучу готовых кольчуг. А Иван Фёдорович слушал молча, скрестив руки на груди.

— Кольчуги тоже можно делать легче и прочнее. Сейчас мастера просто соединяют кольца, не думая о том, как их расположить. Можно изменить плетение, сделать его более плотным в уязвимых местах и менее плотным там, где нужна гибкость. Вес уменьшится, а защита станет лучше.

— И откуда ты всё это знаешь? — наконец спросил он.

Вот он, неудобный вопрос. Я уже привык к нему и заготовил ответ заранее.

— Проводил опыты в своей кузнице.

Иван обошёл вокруг меня, оценивающе глядя, словно я был конём на ярмарке.

— Брат Василий говорил, что ты умеешь делать арбалеты. Правда это?

— Правда, господин, — подтвердил я. — Я делал арбалеты для боярина Ратибора. Он остался доволен.

— Мне бы хотелось взглянуть на то как ты их делал. Покажешь?

— Если будет возможность, с удовольствием, господин, — ответил я. А про себя матерился хуже сапожника, прекрасно понимая, что Шуйские смогут наладить массовое производство арбалетов, и при правильном подходе уронить цену. В таком случае мои арбалеты нафиг никому не сдадутся.

Иван ещё раз обвёл взглядом мастерскую, потом посмотрел на меня.

— Хорошо. Я запомню твои слова, — с этими словами он направился к выходу, и я вслед за ним. Сели на коней и куда-то поехали. Я не спрашивал куда, хотя очень хотелось.

Через полчаса мы ехали по кварталу, в котором, судя по виду домов, жили состоятельные люди. И мы почти доехали до дома Шуйский, как вдруг Иван Федорович остановился.

— Пойдём, хочу тебя кое с кем познакомить, — сказал он, слезая с седла.

Я кивнул, спрыгивая с коня, и пошёл следом за ним. Мы были у двухэтажного каменного дома, окруженного полуметровым забором, за которым был разбит садик.

У дверей дежурили два стражника, которые при виде Ивана Фёдоровича тут же распахнули створки.

— Здесь живет лекарь из фряжской земли*. Франческо его зовут. Василий хотел, чтобы ты с ним познакомился.

(От авторов: Термин восходит к византийскому обозначению франков(лат. Franci), которое в восточнославянской традиции расширительно перенесли на всех выходцев из Западной Европы, в том числе итальянцев.)

Только благодаря имени, я понял, что Иван имеет в виду итальянца. Хотя в этом я не был уверен на сто процентов.

И вроде бы в Италии в это время медицина была на более высоком уровне, по крайней мере, лучше, чем на Руси. Хотя всё равно многое было варварством по меркам XXI века.

Мы вошли в главное здание. Внутри пахло травами, дымом и чем-то кислым. В одной из комнат, светлой и просторной, с большим окном, стоял мужчина лет сорока. Одет он был в длинный тёмно-серый халат, подпоясанный кожаным ремнём. На столе перед ним лежали какие-то инструменты, склянки, книга в кожаном переплёте.